Я сделаю это сама

Хвост разговора о посуде услышал ещё один зашедший на огонёк – купец Васильчиков.

- Доброго здоровица всем в этом доме, и тебе, матушка-барыня Женевьева Ивановна, - поклонился он, войдя и сняв шапку. – Принёс я тебе подарок заморский, надеюсь, придётся к душе, - и подаёт мне свёрток в тряпице.

Я тоже поклонилась, все положенные по местному этикету реверансы выполнила и пригласила его проходить да присаживаться. И взяла у него свёрток. Развернула…"

"В изящной коробке, оклеенной шёлком, расписанным диковинными цветами и птицами, лежала чашка с блюдцем. И серебряная ложечка. Даже на внутренней поверхности чашки расправлял хвост красивый павлин. Божечки, откуда он узнал-то, что я люблю чашки с рисунком внутри? Я как разинула рот, да так и стояла.

- Ну что, матушка, угодил ли? – посмеивался купец Васильчиков.

- Угодил, Демьян Васильич, ты даже и не знаешь, как угодил. Благодарю тебя. Где ж ты взял такое сокровище? И что хочешь взамен?

- Говорю же, подарок, экая ты непонятливая, Женевьева Ивановна! Это в ваших Паризиях за всё что-нибудь хотят, а у нас и так просто можно, от широты души.

Я молча поклонилась ему и пошла на кухню – сполоснуть подарок, чтобы тут же налить в него чаю.

- Вот, правильно, - одобрительно закивал Васильчиков. – Чашки – они для того, чтобы из них чай пить, даже из таких непростых, ну да ты и сама особа непростая, - усмехнулся он.

А после чая я спросила купца:

- Перемолвимся парой слов? Нужен твой совет, Демьян Васильич.

- Отчего ж не перемолвиться? – согласился он.

Мы пошли на двор, там было пусто, и пригревало скупое на тепло осеннее солнышко. Но не остались на дворе, а отправились дальше вниз, и шли, пока не спустились на берег – пустынный в это время. Все рыбаки уже ушли с утра в море, и вернутся только вечером.

- Демьян Васильич, ты должен знать ответ на мой вопрос. Где можно взять шубу? Хорошую тёплую шубу, чтобы перезимовать без потерь. А лучше две, потому что Марья моя тоже всё равно что голая.

- Что ж вы, красавицы, так собирались, что шуб-то не взяли? – смеялся купец.

- Так не дали толком собраться, - отмахнулась я. – Да и не знали, что нас ждёт. А тут если уже – вот так, - я кивнула на глядящее из-за облака бледное солнце и ледяную кромку вдоль берега.

- Да, дня два-три – и снег ляжет, - кивнул Васильчиков. – Хорошо, значит, говоришь, шуба. Две шубы.

- Две шубы, две шапки, две пары валенок. Если есть унты, то ещё лучше. И чем заплатить, найду.

- Ох ты ж, найдёт она. А чем, позволь узнать? Или у тебя есть золото?

- О нет, не золото, - усмехнулась я – Не только золото.

Глядя ему прямо в глаза, достала из-за корсажа бархатный мешочек и протянула.

- Взгляни, достаточна ли плата.

Он взял, оглядел мешочек, прикинул вес на руке, и заглянул внутрь. Брови его взлетели наверх, ловкие пальцы выудили из мешочка брошь.