Я сделаю это сама

А тут, наверное, зима и настанет раньше, и завернёт суровее.

- Так не успели пока толком подумать, - пожала я плечами. – Как-то будем, куда теперь деваться-то?

- Это верно, деваться вам отсюда некуда. Но ты, матушка-барыня, подумай, время ещё есть, так ли тут плохо, как может тебе показаться. Ты ж, наверное, всю жизнь жила не как сама решила, а как другие сказали? Отец, брат, муж?

Если я что-то понимала про сгинувшую Женевьеву, она жила именно так.

- И ещё король, - кивнула я.

Мало ли, кому он что расскажет, пусть знает, что я ещё короля помянуть могу.

- Только тот король, похоже, не очень-то хорошо о тебе позаботился, раз стоило ему богу душу отдать, так тебя от титула и имущества-то и оттёрли, - серые глаза смотрели на меня в упор.

Я только пожала плечами – что тут скажешь?

- А что, титул-то ей оставили, - прошипела Трезон. – И имущество кое-какое тоже.

- Уж наверное не в трёх сундуках умещалось то имущество, - снова усмехнулся гость, я же только плечами пожала.

Уха была давно съедена, и пирожки с чем-то, очень похожим на ревень – тоже, и квас выпит. Гость поднялся, подхватил свою шляпу и поклонился Пелагее.

- Благодарствуй, матушка, за добрый приём да за сытный обед! Если Гаврила раньше меня сюда доберётся – непременно кланяйся ему.

Мы тоже поднялись и поклонились.

- Матушка-барыня Женевьева Ивановна, - глянул он на меня остро и пристально, - не проводишь ли до калитки?

- Отчего не проводить, - подхватила игру я.

Вдруг что важного скажет? Расправила юбку и пошла следом. Как спустились с крыльца, он подхватил меня под руку – вот прямо подхватил.

- В чём только душа держится, - проворчал. – Кормить тебя некому, матушка-барыня. Зимовать-то где будешь? Это сейчас у Пелагеи тишь, а явятся зимовать младшие Вороны – будет шум да гам. Враз станет повернуться негде.

- Да мне сказали, дом тут у меня.

- И видала ты уже тот дом? – снова острый, пронзительный взгляд.

- Видела сегодня, - кивнула я.

- Значит, поняла, сколько в тот дом нужно вложить, прежде чем там хотя бы ночку переночевать. Хотя имущество – оно имущество и есть, им нужно владеть, то есть – приглядывать, уважение оказывать, заниматься. Что из этого ты умеешь, ответь честно?"

"Честно, я умела немногое. Но, наверное, поболее, чем королевская фаворитка Женевьева, та-то, наверное, себе еды ни разу не сготовила, и дыры не зашила, и волосы сама не то умела расчесать, а не то – и не притрагивалась, потому что при ней было сто камеристок. Нужно, кстати, Марью-то расспросить поподробнее.

- Кое-что умею, но думаю, недостаточно. В таких суровых краях я не зимовала ни разу. Опасаюсь.

- Правильно опасаешься, - кивнул он. – Земля здесь сурова, но красива. Господь нас не оставляет. Мороз за щёки хватает, но кроме него да господа, больше здесь над нами и нет никого.