Я тебя заколдую (СИ)

По дороге до своего дома Соня рассказала ему о том, что произошло.

- Я поговорю с Василием, - пообещал Строганов.

- Спасибо Вам, Никита Александрович. Только боюсь, это все бесполезно. Думаю, столичная жизнь не для меня, - грустно улыбнулась Соня.

Едва она вошла в дом, как к ней бросилась баронесса.

- Сонечка, детка, Господи, да где же ты была? Что с тобой произошло? Ты такая бледная.

- Тетушка, я хочу вернуться в имение, - махнула рукой девушка, - Здесь для меня все кончено.

- Ты должна поговорить с князем, - остановила ее баронесса.

- Зачем? Если бы он хотел меня видеть, он бы уже был здесь, - пожала плечами Соня.

Тяжело опираясь на перила, девушка поднялась в свою спальню. Софья проспала почти сутки. Выспавшись, она почувствовала себя значительно лучше, и все-таки решила последовать совету баронессы, и поговорить с Воронцовым. Оставалась крохотная надежда, что он выслушает, и поймет ее.

Подъехав к дому князя, она все не решалась выйти из экипажа. Собравшись духом, Соня поднялась по ступенькам, и взявшись за бронзовый молоток постучала.

Дверь открыл дворецкий. При виде ее он буквально потерял дар речи.

- Могу я видеть его светлость? – спросила девушка.

Он молча отступил в сторону, пропуская ее в холл. Соня не решилась сама пройти дальше и, остановилась в ожидании. Вернувшийся дворецкий, проводил ее в кабинет князя.

Пропустив ее вперед, он поклонился хозяину и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Василий, небрежно развалившись в кресле, вперил в нее тяжелый взгляд.

- С чем пожаловали, Софья Алексеевна? – равнодушно произнес он.

- Я хотела бы объясниться… - тихо начала Сонечка.

- Не утруждайте себя выдумками и ложью, - оборвал ее Воронцов, - Барон Строганов уже поведал мне Вашу душещипательную историю. Признаться, я удивлен, Вашим визитом. Неужели Вы уже так быстро наскучили Любомирскому это с Вашими то талантами и способностями.

Не думая, что делает, Софья в мгновение ока оказалась рядом с ним. В тишине кабинета звонкая пощечина прозвучала как выстрел. Василий схватился за щеку, и недобро усмехнулся.

- Бог мой! Какой, однако, горячий нрав! Пожалуй, я оставлю Вас при себе в качестве любовницы, - улыбнулся он.

- Когда-нибудь, Ваша светлость, Вы будете на коленях умолять меня простить Вам Ваши же слова, но не ждите, что я буду к Вам снисходительна.

Повернувшись так, что пышная юбка из темно-зеленого бархата завернулась вокруг стройных ног, Софья поспешила покинуть его.

- О, не спеши, дорогая, - с трудом сдерживая, клокотавшую в душе ярость, ответил Василий, хватая ее за руку повыше локтя и разворачивая лицом к себе, - Мы еще не закончили.

Прижимая ее к себе твердой рукой, Воронцов впился поцелуем в нежные губы.