Я тебя заколдую (СИ)

- Заперто, Ваша светлость, - рассмеялся князь, когда она несколько раз дернула ручку, - Не спешите, как же супружеский долг?

- Я свой долг перед Вами выполнила, - ответила она, - Наследник у Вас есть. Так оставьте меня в покое.

Василий приблизился к ней, обнял и привлек к себе. Тыльная сторона его ладони нежно коснулась ее щеки. Твердые губы накрыли рот в крепком поцелуе, выпивая ее дыхание. Софья уперлась ладонями в его широкую обнаженную грудь, пытаясь оттолкнуть его.

- Не надо, Ваша светлость, - попросила она, едва он отпустил ее.

- Не упрямься, любовь моя, - прошептал он, снова притягивая ее к себе.

- Вы мужчина, Ваша светлость. Вы, безусловно, сильнее меня и, конечно же, получите то, что желаете, не спрашивая моего на то согласия, - вздохнула Софья, - И Вы думаете, что Вы чем-то лучше шейха аль-Касими?

Отвернувшись от него, она вытерла слезу в уголке глаза.

- Софи… Неужели я Вам настолько противен?

- Я не хочу Вас, Ваша светлость. Отпустите меня, - не поднимая головы, ответила она.

Указательным пальцем он приподнял ее подбородок, заглянув в глаза, полные слез. Руки сами опустились, отпуская ее. Софья подошла к двери соединяющей их апартаменты в особняке Воронцовых и, не оглянувшись, скрылась за ней.

Василий опустился на кровать, обхватил голову руками, устало потер виски. Как он докатился до такого? Ненавистен собственной жене. А ведь было время, когда они были счастливы в обществе друг друга. А эти ее слова о шейхе. Неужели и на него она теперь смотрит как на насильника? И что же ей на самом деле пришлось пережить? За своей уязвленной гордостью, он не заметил, как причинил ей боль, заставил страдать, превратив возвращение в родной дом в испытание для нее. Как теперь жить со всем этим? Он думал, что уехав из имения, забудет о ней, но сделал только хуже. Теперь она ненавидит его и правильно делает. Хотя, наверное, ненавидит слишком сильно сказано, ибо ненависть это все-таки чувство, а у нее, похоже, к нему ничего не осталось.

Глава 34

Оставшись одна, Софья упала лицом в подушку и разрыдалась. Ну, вот почему она такая слабая, почему готова была уступить ему?

Утро встретило ее ярким солнечным светом, ворвавшимся в спальню через не зашторенное окно и головной болью, которая очевидно была следствием злоупотребления шампанским и горьких слез прошедшей ночью. В комнату робко поскреблась горничная.

- Доброе утро, Софья Алексеевна, меня его светлость прислали, - пролепетала девушка.

- Тебя как зовут? – спросила Соня, приподнимаясь на подушке.

- Маша.

- Очень хорошо, Маша. В гардеробной здесь должно быть кое-что из моей одежды. Найди мне утреннее платье и скажи, что я велела экипаж заложить.

- Вы уехать хотите? – округлила глаза прислуга, - Его светлость сказали, что ждут Вас к завтраку.