Я твой монстр

И я как сидела…

Так и заметила, что все остальные невесты уже давно роняют слезы, не особо даже пытаясь это скрыть, а потому как не перед кем было скрывать, о нашем присутствии забыли. Тупо забыли! Более чем забыли, потому как одна из гейш поднялась, протянув руку «своему» господину, а после эти двое удалились. И достаточно быстро откуда-то из глубин гнезда разврата послышался сладострастный стон. И потом еще один. И еще штук пять таких, что услышали их все!

И на этом мужики окончательно потеряли голову.

Еще одна гейша поднялась, протянув руку господину, несколько «женихов» подскочили сами, вполне себе готовые к продолжению банкета, невеста первого из уведенных рыдала, уже не скрываясь, а я…

Да нет, я бы высидела молча, мне без разницы, но тут один неприятный момент имелся – женихов уводили!

Уводили в другое помещение. То есть никакого разврата на моих глазах не будет, Адзауро уведут в изолированное помещение, а вот этого я уже допустить не могла. И что обидно – теоретически он об этом знал. Не теоретически – знал тоже. И о том, что он под моей охраной, и о том, что либо он со мной, либо со мной – и точка, но никак не с кем-то там, где я не смогу проконтролировать!

Он знал! Знал превосходно!

Но, ослепленный красотой, охреневший от комплиментов, восхищенный изяществом, соблазненный формами, он поднялся, собираясь отправиться в «сад наслаждений», или как это там у них называется, и испить сок этого цветка до дна. Один!

И главное, эта, которая тварь зеленоглазая, она на меня посмотрела, пока Акихиро поднимался, не отрывая взгляда от изгиба ее… ну пусть будет бедер. Она на меня так посмотрела, что я просто-таки прочувствовала ее торжество и ее ощущение полной победы.

И это уже было перебором!

Я прищурила глаза, с яростью глядя на гейшу. Она позволила себе высокомерно-издевательскую ухмылку. Зря, конечно. Очень зря. До ее усмешки для меня это была только работа, но теперь происходящее стало вызовом.

Ей не стоило меня злить. Просто не стоило. Я бы в принципе никому не советовала меня злить.

И я очаровательно улыбнулась гейше, пользуясь тем, что Акихиро моей улыбки не видит.

А вот затем резко втянутый воздух и испуганное, на грани паники, полное ужаса восклицание:

– О небо, тут змея!!!

Все остальное было делом техники и инстинктов. Мужики, мгновенно реагирующие на опасность даже в состоянии дикого возбуждения, собственно, мгновенно и отреагировали. Нет, если бы возбуждение уже перешло в стадию оргазма, им было бы по дерсенгу на все, но на данной стадии срабатывали инстинкты.

И инстинкт защитить тех, кого «женихи» уже считали своей собственностью, не подвел.