Я твой монстр

Он больше ничего не воспринимал, кроме биения моего сердца, кроме осознания, что я нуждаюсь в его помощи, кроме ощущения полной власти надо мной…

Потому что, гадюки яторийские, инстинкт защитника в мужчине есть всегда, защитника, а не жертвы, павшей от вашей красоты. Жертвенность в принципе не в приоритете базовой мужской комплектации, так что… туше. Можете идти упиваться собственным унижением, стервы!

И им пришлось ощутить всю горечь поражения, когда Адзауро, подхватив меня на руки, направился к выходу, бросив через плечо раздраженное:

– Я разочарован в гостеприимстве Завядших Лилий.

Они вообще-то были Цветущими, но, судя по тону, с которым вся фраза была сказана, Адзауро припечатал их так, как не припечатывал никто и никогда.

И когда я судорожно прижалась к нему, обняв за шею, и посмотрела на происходящее поверх его плеча, вполне себе смогла насладиться торжеством: старшая гейша от осознания случившегося рухнула на колени, судорожно пытаясь вернуть способность дышать.

Не отказала себе в победной ухмылочке. Ну так, чтобы окончательно поняли, что уделали их по полной. Тоже мне гейши хреновы! Топайте на курсы повышения квалификации, пригодится по жизни!

Но моя ухмылка уже не играла никакой роли, как оказалось, именно слова Адзауро нокаутировали их основательно, так что остальные женихи, держа своих невест за руки, решительно покинули дом Лилий, уже, скорее всего, да, завядших. Ну или с сильно подмоченной репутацией. Тут просто срабатывает такой фактор – мужчины собственники, и невест они уже воспринимают как своих женщин, именно своих, а гейши это всего лишь гейши, какими бы красивыми, грациозными и умными они не были.

И я обняла Чи крепче, когда последними, но тоже быстро покидающими оплот хреновых традиций показался со своей невестой тот жених, что ушел с гейшей первый, а теперь вот решительно уводил прочь свою женщину, и даже тяжелую сумку у нее забрал. А она шла за ним и плакала… но, несмотря на слезы, улыбалась, и, кажется… шесть браков я только что практически спасла. Приятно.

А потом как-то запоздало я поняла, что приятно и другое – Адзауро нес меня. Сбегая по лестницам, не оборачиваясь, одним взглядом заставив отпрянуть кинувшихся было к нему яркой льстивой стайкой привратниц, он пронес меня через весь сад, донес до флайта и отпустил, только когда усадил на кресло.

И вроде бы все было в порядке вещей, я все-таки на его базовых инстинктах сыграла безжалостно, но то, с какой бережностью он меня нес, как бережно пристегнул, как посмотрел в мои глаза… Мне вдруг захотелось, чтобы все это с его стороны тоже было только игрой. Всего лишь игрой, и ничем больше.

И мне бы расставить приоритеты в этот самый момент, но я смалодушничала.