Я вернусь в твою жизнь

А ещё я замечаю, что кресло у Насти необычное. Там, где располагаются ноги, у неё сооружена особенная конструкция, что-то типа ортопедической подушки, пристёгнутой ремнём к подножной части кресла."

"Позаботился и тут. Конечно, в экономе ей было бы не так удобно, нога начала бы болеть уже через полчаса, и мы бы умащивались, искали удобную позу, как делали это в автобусах, к примеру.

А тут всё продумано.

И от этого теплеет на душе.

Контраст, да. То ознобом берёт, когда рядом он, то греет внутри что-то.

И это меня пугает…

18

— Ты же понимаешь, что это слишком странно для неё? Вдруг откуда ни возьмись появился мужик и всё время крутится рядом, — говорю Радичу возмущённо, склонившись к его креслу, пока Настя уснула в наушниках.

— А ты, я смотрю, совсем и не торопилась сказать девочке, что у неё есть отец.

— Ты наехал на меня и исчез. Может, ты вообще передумал, а я ребёнку душу разбережу, — я совсем не собираюсь оправдываться, даже наоборот, возмущена, но вслух это выглядит как раз так, будто я извиняюсь.

— Исчезать — это твоя особенность, Василина. У меня случились некоторые обстоятельства… авария. Не хотел пугать Настю своим разбитым лицом.

В груди простреливает. Авария? Сильно пострадал? Разбитая бровь оттуда?

Но вслух своё беспокойство я высказывать не собираюсь. Ещё чего. Вон руки-ноги целы, ходит, говорит — значит всё с ним в порядке.

А с этим назойливым покалыванием за грудиной как-нибудь справлюсь.

— Мы ждали поездку. Ей и так тревожно. Я не стала вносить в её привычный мир ещё больше смуты.

— Мне кажется, это ты в свой мир не хочешь вносить смуту, — отвечает, попадая в яблочко. — Отель я твой отменил. Поедите в мою квартиру. Оттуда до клиники в два раза ближе, а во дворе есть и детская площадка, и все удобства рядом.

Открываю рот в возмущении и едва успеваю спохватиться, чтобы не наорать на Радича.

— Ты нормальный вообще? — шиплю, а у самой вся кровь к лицу от злости приливает. — Сначала билеты наши отменил, теперь отель! Тебе кто дал право распоряжаться нами?

— Я сам себе его дал, — отвечает спокойно и даже плечами пожимает, вроде как тут ничего необычного, чего это я вообще прицепилась.

А теперь мне уже не просто наорать на него хочется, мне жизненно необходимо стукнуть его чем-то тяжёлым.

— Вот знаешь, что?! Не поедем мы к тебе! Ещё чего.

— Успокойся, Адамовна, я у Марка остановлюсь или в отеле и Насте пока ничего не скажу, — я слишком уже надулась, чтобы резко сдуться и сдаться так-то, поэтому молчу в ответ. — Но вопросы и проблемы решаю я, усекла?

— Мы и без тебя…

— Василина!

— Хорошо! — рычу в ответ, прекрасно понимая, что он теперь не отстанет.

— Маячить сильно пока не буду, но ты мне всё сообщаешь: поездки в клинику, решение и выводы врача, проблемы, расходы.