Я вернусь в твою жизнь
— Она моя дочь, Василина, думаешь, я останусь в стороне? — складывает руки на груди. — Это наши проблемы, Семён, тебя они не касаются. Мы пять лет были одни, и дальше как-нибудь справимся. — Меня касается всё, что связано с вами двумя. Я больше не совершу такую глупость, не отпущу тебя. Он был моим студентом. Я знала, что наш роман — ошибка. Знала и нырнула в него с головой. И разбилась… Осталась среди осколков и боли с особенным ребёнком на руках. Семья Семёна откупилась от меня, призывая избавиться от "последствий", но я не смогла. Пять лет я собирала себя по кускам, а теперь он хочет вернуться в мою жизнь. Но выдержу ли я, если он снова причинит мне боль?
— Это ещё почему? — сжимаю ладони в кулаки, чтобы он не заметил, как мои пальцы трясутся. — Это моё дело, понял? Ты вообще, кто такой, чтобы решать, с кем мне быть, а с кем нет? — у меня самой пружина внутри начинает сжиматься и накаляться.
— Кортес тебе не подходит!
— Я тебе ещё раз повторяю, Бамбли, не тебе решать. Я же не указываю тебе, на ком жениться, с кем спать? Вот и ты не смей!
— Василина, — уже не говорит, а почти рычит приглушённо, подаётся вперёд, заставляя вжаться спиной в стену. — Запомни: я не позволю тебе закрутить с Кортесом. Не позволю увезти дочь, поняла меня?
— Эй! — окрик Веры действует на нас обоих как ведро ледяной воды.
27
— У Анастасии раньше случались приступы астмы? — спрашивает врач.
— Нет, — отрывисто машу головой. Все мышцы словно окаменели от напряжения, а глаза горят от слёз, с которыми едва-едва удалось совладать. — Никогда ничего подобного не было. У неё за всё время даже бронхита не было ни разу.
— Приступы эпилепсии?
— Нет, — снова качаю головой, испуганно глянув на врача.
— Результаты ЭЭГ эпиактивности не выявили, да, — вздыхает он и сводит брови.
Задерживаю дыхание в ожидании вердикта. Пальцы покалывает, в груди проворачивается ледяной шар.
— Уважаемые Семён и Василина, — он откашливается, вгоняя в полуобморочное состояние и меня, и побледневшего до цвета белой стены Семёна, — вы должны понимать, что ваш ребёнок только что перенёс сложную операцию. И ранний, да и не только ранний, восстановительные периоды — это совсем не подходящее время, чтобы выяснять отношения.
Тупо моргаю, глядя на профессора.
— Не мне вам указывать, конечно, но я в первую очередь озабочен состоянием ребенка, особенно уязвимым на данном этапе послеоперационного восстановления.
— Вы хотите сказать, — первым из нас двоих отмирает Семён, — что Настя начала задыхаться на фоне стресса? То есть это была паническая атака?
— Скорее, астматический приступ. Но да, организм мало того, что испытывает нагрузку после операции, так она ещё и услышала вашу ссору в коридоре.
Семён благодарит профессора и осторожно помогает мне встать со стула. Меня шатает. Я очень испугалась, когда увидела, как моя дочка, моя маленькая принцесса хрипит, задыхаясь в приступе, когда медсестра вытолкала меня из палаты, пока другая оказывала помощь.














![Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)


