Я вернусь в твою жизнь

— А что такого? — невинно вскидывает брови Бамблби. — Дочь, значит, можно измазать всю, а самой нельзя? Вот эти милые точки совсем не портят твою красоту. Верно же, милая?

Он смотрит на Настю, и та кивает, улыбаясь, а потом и вовсе начинает хохотать, когда Семён, воспользовавшись моим шоком, ставит мне ещё одну точку на лбу и одну на подбородке.

— Ах ты! — выхватываю у него ватную палочку и наугад тычу в лицо несколько раз, попадая куда получается.

— А!

— О Боже! — вскрикиваю, когда понимаю, что с немалой силой ткнула ему прямо в глаз. — Прости! Прости, пожалуйста!

Я подбегаю к нему и убираю его руку от лица, пытаясь посмотреть и оценить нанесённый ущерб.

— Дай посмотрю.

— Уйди, женщина, ты нанесла мне увечье, — отмахивается. — Кому я теперь одноглазый нужен буду? Несчастный инвалид.

— Мне, мне нужен! — Настя спрыгивает со своего стула и обнимает Семёна. — Папочка, тебе сильно больно?

Дочь бросает на меня осуждающий взгляд, заставляя и вправду почувствовать себя жутко виноватой.

— А я? — складываю руки на груди, переходя в оборону. — Вот куда я пойду с испачканным лицом?

— Мам, а давайте вы помажете мне все точечки, которые нужно, и мы все останемся у нас смотреть вечером “Хороший динозавр”? Всё равно же вы с папой тоже в точках, ну?

— Я за, — кивает Семён.

Кажется, его ужасная, просто нестерпимая боль уже прошла. — Не, ну хочешь — иди, — смотрит на меня с иронией. — Тебе, в общем-то идёт.

Они с Настей смеются, а я качаю головой. Кажется, сегодня придётся написать Марио, что я не смогу прийти на встречу.

30

Какое-то время назад…

Семён

— Забери заявление, — отец складывает руки на столе и смотрит своим свинцовым взглядом. Давит, к земле прижимает, как обычно."

"— Какое именно? — поднимаю брови, невозмутимо глядя на него.

— О разводе? Претензию на клинику? Заявление в полицию?

— Ты меня понял, — говорит сквозь зубы, будто плюётся.

“Щенок” добавить забыл.

Только, пап, не щенок я тебе больше. Хватит с меня. Устал.

Заебался.

— А ты озвуч. А же тупой, помнишь?

— Зарина — дочь моего парнёра, если ты запамятовал. У меня уже проблемы, он вчера мне звонил. Она там истерит ему, а он мне, ещё и угрожает. А у меня ещё одна сделка с испанцами на носу.

— Ну так то у тебя проблемы, не у меня, — пожимаю плечами.

— Семён, я бы на твоём месте… — откидывается на спинку кресла и прищуривается.

Вижу, что желчь из него так и выплёскивается, заляпывая своими ядовитыми каплями всё вокруг.

Неужели за столько лет он так и не понял, что мне лично на него совершенно плевать. В данным момент разница с последними годами лишь в том, что мне не плевать на самого себя. Появились причины, да, не плыть по течению.

После побега Адамовны у меня сгорел предохранитель, и я отпустил руль. Куда несло, туда и несло. По течению. И на дно бы потянуло — да и похер.