Я заберу у тебя ребенка

Всё оформлено документально, вы старательно делали вид, что Диляра выносила и родила ребенка. Новые факты, которые вскрылись недавно, могут совершенно по-разному повлиять на решение суда, вплоть до того, что детей оставят Диляре. Всё будет зависеть от самого судьи. И не только. Важно выбрать правильную тактику и придерживаться твердой позиции.

— Моя позиция — не поддерживать женщину, которая устроила аферу.

— Аферу нужно доказать.

— Которая обманула всех и выдала себя за мать чужого ребенка.

— Анонимное донорство. Она может утверждать, что ничего не скрывала. Что ее обманули и использовали материал анонимного донора. Это соответствует закону. Пойми, со стороны Юсуповых готовится адвокатская защита, как и с твоей.

— Аллах! — растираю лицо руками и перемещаюсь из угла в угол, как загнанный дверь. — Неужели нет выхода? А если лишить Диляру материнских прав?

— На основании…

— На основании жестокого обращения… Я не знаю.

— Она может выдвинуть встречный иск. Но есть ли доказательства?

— Мы нанимали психолога. Она намекала, что у Диляры признаки биполярного расстройства. Как вынудить ее пройти психологическое освидетельствование?

— Это дело добровольное. Принудить мы ее не имеем права, разве что она причинит вред ребенку. Можем ли мы получить сведения от психолога и ее показания, почему она поставила такой предварительный диагноз по наблюдениям?

— Думаю, что можем. Итак, Вадим, ты советуешь оставаться здесь, — констатирую факт, едва шевеля губами, настолько мне не хочется произносить эти слова. Но я обязан действовать разумно ради своих близких.

— Да, Арслан. Недаром же говорят, держи друзей близко, а врагов — еще ближе. Наблюдай, фиксируй, попытайся найти мирное урегулирование конфликта.

Прощаюсь с Шороховым и первым делом набираю номер Оксаны. Невыносимо хочется услышать ее голос, аж дышать больно. Но с той стороны слышу лишь механический голос робота. «Абонент недоступен». Набираю раз за разом номер, но результат не меняется. Тогда звоню матери, убеждая себя, что у Оксаны неполадки со связью.

— Мама, здравствуй. Где там Оксана? Как Лиза?

— Даже не спросишь, как твоя мать? — страдальческим голосом выдает она, вызывая раздражение.

— Я прекрасно понимаю, что ты волнуешься. Сейчас все на взводе. Скоро приедет отец, и мы со всем разберемся. Но сейчас я хочу знать, где Оксана. Ее телефон отключен.

— Я без понятия, где эта женщина. Она мне не докладывала, — цедит мама. — Общаться с ней и видеть нет никакого желания. Ты когда вернешься с моей внучкой?

— Придется задержаться. Ты скажи всё же Оксане, чтобы она мне позвонила. Это важно.

— Вот так всегда… — ворчит мать, но я уже не слушаю, сбрасывая вызов и начиная ждать звонка.