Я заберу у тебя ребенка

Я выбрал свободу Оксаны, но едва ли она благосклонно оценила мои действия. Перед глазами до сих пор стояло ее потрясенное лицо, глаза, наполненные до краев безумной болью.

А ведь ранее я уже смотрел в эти прозрачные глубины и не гнушался причинять боль сам. Намеренно наносил ее, прогоняя женщину, которую считал преступницей и аферисткой.

Теперь же единственное желание, которое владеет мною, это воссоединиться со своей семьей, настоящей, которую познал только сегодня.

— Не смей давать никаких заявлений в прессе! Жди меня. Я вылечу первым же рейсом. Будем разгребать бардак, который вы устроили! — продолжал бушевать отец под громкий стук шагов, который долетал до моего слуха с того конца связи. Отец явно не мог усидеть на месте и расхаживал по номеру отеля из стороны в сторону, беснуясь, как раненое животное.

Скандал больно по нему ударил, ведь для Тахира Бакаева не было ничего важнее, чем деловая репутация и честное имя семьи. Я не понимал, по какой причине меня перестали волновать подобные неоспоримо важные вещи, просто вдруг, как по щелчку пальцев, стали неважными и несущественными. Есть тайны, которые скрыть невозможно, и наша семейная тайна оказалась именно такой.

Чтобы отрешиться от настоящего, я перенесся в грезы о будущем, видя там только трех человек. Но путь к этому будущему казался извилистым и тернистым.

Стоило завершить звонок, как в дверь кабинета постучали. Явился адвокат. Мой выбор пал на давнего хорошего знакомого, Вадима Шорохова, который уже много лет успешно занимался бракоразводными процессами и семейными делами. Он незамедлительно отбросил все дела, как только я позвонил и попросил о помощи. Отношения между нами почти можно было назвать приятельскими, если учесть, что я не раз бескорыстно выручал его, консультировался, в свою очередь, по различным вопросам и мы нередко находили много общих тем для разговора, встречаясь на мероприятиях.

Вадим последние дни готовил иск перинатальному центру, а сейчас уверенной походкой входил в кабинет с черным кейсом в руках. Темно-серый костюм сидел на нем как влитой, и непоколебимая решимость, отражающаяся на скуластом узком лице, сразу же придала мне уверенности.

Серьезные голубые глаза цепко обежали пространство кабинета, словно адвокат искал невидимых врагов, а потом он, пожав мне руку и поздоровавшись, уселся напротив меня, положил на стол кейс и щелкнул замками, заглядывая в его недра.

— У меня есть несколько новостей. С какой начать? С плохой или с хорошей? — начинает он разговор, вороша бумаги в кейсе.

— Не томи, Вадим, — откидываясь назад, складываю на груди руки и внимательно смотрю на адвоката.