Яд твоего поцелуя (СИ)

Я боялся, что меня сразу посадят за убийство, и лихорадочно думал, что же теперь делать. Возможно, что я и упустил время, когда моей жене еще можно было помочь. Получается, что я ее убил своей трусостью.

— Как мило, — улыбаюсь я, однако моя улыбка больше похожа на оскал. — Всё, что ты сейчас рассказал мне, — очень продуманная и наглая ложь. Не было никакого несчастного случая. Ты сам, лично, убил свою жену.

Глава 55

Быстрицкий какое-то время удивленно смотрит на меня, а потом начинает смеяться. Да так, что всхлипывает от смеха.

— Ну и фантазия у тебя, Поля! Да зачем мне убивать Валерию? Ради денег?

— Да.

— Допустим, а что будет, если это на самом деле так? — Лицо Быстрицкого становится серьезным, страшным. — Что, если я убил Валерию? Сам лично столкнул ее с того обрыва и смотрел, как ее тело ломается о камни и уходит под воду?

— Это больше похоже на правду, — усмехаюсь я. — В это я могу поверить.

Встаю с кресла, одергиваю платье.

— Я надеялась, что мы будем честны друг с другом. Сейчас мы одни, никого в этой комнате нет. Ты мог бы мне признаться и снять с себя этот грех. Я бы любила тебя все равно, даже будь ты убийцей.

— Серьезно? — хрипло произносит Быстрицкий и сползает с дивана, снова обнимает меня за ноги, доставляя тем самым неимоверные муки. Это и отвращение, и неприязнь. — Да, я ее убил. Довольна? Что теперь?

— Ничего, спасибо, — наклоняюсь и дарю Быстрицкому долгий поцелуй. — Завтра ты получишь наследство, я за тебя рада. И завтра мы купим мне самое красивое и дорогое платье на свадьбу.

— Обязательно, Поля, — целует мои колени сквозь тонкую ткань Быстрицкий.

Ухожу из его дома, пытаясь не бежать, но Даниилу все мало. Он целует меня у каждой двери, прислонив к стене, затем в гостиной.

— Останься сегодня со мной, — шепчет на ухо.

— Терпение, мой друг, — смеюсь в ответ и вырываюсь из его рук, спешу к машине.

— Завтра, — произносит Даниил, помогая мне сесть в машину.

— Обязательно, — обещаю ему, и машина отъезжает, направляясь в дом моего папы.

Не хочу возвращаться в пустой особняк, который не является моим. Не хочу быть одна.

В своей комнате первым делом иду в душ и долго тру себя мочалкой, пытаясь отскрести прикосновения Даниила. Кожа становится красной, но я все равно будто чувствую его руки, губы. Вечером звонит Илья, по его голосу слышу, как ему тяжело далась эта моя встреча с бывшим мужем.

— Ты все сделала правильно, молодец, — хвалит меня Илья. — Я не сомневался в тебе. Теперь у нас есть его признание, можно брать под стражу.

— Нет, я хочу знать, как пройдет завтрашний день. Мне не хватило мести, — признаюсь Илье.

— Ну зачем тебе, Лера? Все сделают без тебя. Быстрицкого возьмут сразу, как только он выйдет от нотариуса. Там будет и твой отец, Георг. Тебе туда идти не стоит.