Яд твоего поцелуя (СИ)

 — Столько перенесла, а голос как у умирающей.

— Тошно, — признаюсь честно. — И страшно.

— Что страшно?

— В жизнь возвращаться страшно. Себя потеряла, не знаю, кто я такая сейчас.

— Ты к психологу ходишь? У вас есть занятия с психологом?

— Есть, только вот говорить мне ему особо нечего, — встаю, забираю с дивана пакет. — Спасибо за фрукты. Я так понимаю, что мы вряд ли еще встретимся?

— Ну почему же? — Илья тоже встает и подходит ко мне, заглядывает в глаза, ищет в них то ли ответ, то ли… Что?

— Ты свое задание выполнил, передал меня в руки нужным людям, пора тебя отпустить? — смотрю на него, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать.

— Мы увидимся… — хрипло произносит Илья. — Я теперь тебе должен.

— Ничего ты мне не должен, спасибо, что помог, — шмыгаю и отступаю от него на шаг. — Теперь я сама, давно нужно стать самостоятельной и ни на кого не надеяться.

— Лер… — Илья словно просит о чем-то, но я качаю головой.

— Не нужно, не лезь во все это.

— Поздно, я уже по самые уши. Ты не думай, что если я не смогу тебя навещать, то останусь в стороне. Я в этом деле главное звено теперь, только дистанционно.

— Понятно, спасибо, что приглядываешь за мной.

Увидимся, когда все закончится.

— Увидимся.

И я ухожу, стараясь не оглядываться на Илью, который стоит и смотрит мне вслед. Иначе просто разрыдаюсь, брошусь ему на шею и никуда не отпущу. Потому что мне без него страшно, мне без него теперь никак.

Глава 32

— Готовы, Людмила Павловна? — спрашивает меня врач, а я сглатываю ком в горле, киваю."

"Мое кресло разворачивают к зеркалу, и я какое-то мгновение просто смотрю на женщину в отражении. Сегодня мне сняли все повязки с лица и головы, и я, наконец, могу увидеть свое лицо.

Мой глаз, что открывался лишь на две трети, теперь открыт полностью. На лице есть отечность со стороны, где были шрамы, и синяки, которые уже стали черно-синими. В остальном же кожа идеальна, даже через чур, но это не я.

Мне как минимум сбавили лет пять, да и сам образ, что остался в моей памяти, исчез полностью. Вместо округлых пухлых щек идеальные скулы, маленький изящный носик, губы не вульгарно пухлые, а красиво очерчены. Трогаю их пальчиком осторожно, словно они чужие. Веду по щекам, поднимаюсь к вискам.

— Эта отечность спадет через дня три, синяки примерно через неделю.

Останется едва заметная полосочка, но и она пропадет через пару недель. Я выпишу вам специальные уходовые маски и крем для смазывания шрамов, чтобы быстрее убрать последствия, но недели через три вы сами перестанете их замечать.

— Спасибо большое, а как быть со спиной?

— Там мы все поправили, сможете через месяц примерно уже не бояться ходить в купальнике, — улыбается хирург. — Но от солнечных лучей придется поберечься, желательно полгода, да и потом не усердствовать.