Янтарь рассеивает тьму

 – Это какой же? Достопочтенный бессмертный увяжется за мной, не желая отпускать? Тогда мне на руку понравиться вам, в отряде пригодится столь способный заклинатель.

– Вы так жестоки, – Морион цокнул языком. – Использовать чувства людей ради того, чтобы сделать их своими рабами? У нас ничего не выйдет, ведь я не люблю подчиняться.

Люциан пожал плечами.

– Всегда можно найти компромисс и остаться на равных.

– Несомненно, но, судя по моим наблюдениям, все ваши компромиссы приводят к тому, что подчиненные перестают повиноваться. В итоге, чтобы исправить ситуацию, вам все равно приходится становиться лидером.

– Вы намекаете на то, что я повторяю собственные ошибки? Но для меня предпочтительнее такое поведение, если оно дарует людям временную свободу.

– Временная свобода – это все равно, что выпустить коня в поле, а после запереть в стойле. Однажды вкусившего свободу сложнее подчинить. Разве не разумнее сразу показать, что его свобода – это вы, а не он сам?

– Эта позиция разрушительна для любых отношений.

– Не для любых. В вопросах управления целым кланом эта позиция гарантирует мир.

Люциан приподнял бровь.

– Мы уже перешли к обсуждению политических вопросов?

– Вы этого хотите?

Впервые за последние десять минут Люциан отвел взгляд в сторону."

"– Я хочу закончить беседу, – сказал он, чувствуя себя странно. Люций не понял, о чем конкретно они говорили и к чему эта беседа привела. Казалось, в каждом слове Мориона был скрытый смысл, который улавливало подсознание, но разум оставался в неведении. У Люциана из-за этой двоякости разболелась голова.

– Как вам будет угодно, – спокойно произнес Морион.

 – Еще чаю?

– Нет. – Люциан отставил пустую чашу. Он глянул в окно и, прислушавшись к биологическим часам, сказал: – Думаю, мы достаточно отдохнули, можно собираться в путь.

К тому моменту, когда Люциан покинул покои Мориона и зашел за Эриасом, тот уже закончил медитировать и выглядел немного бодрее, чем сразу после пробуждения. Оценив состояние друга, Люциан рассудил, что он способен выдержать грядущие часы пути, и велел собираться.

Покинув постоялый двор, заклинатели наткнулись на дочь старосты, которая вручила им два завернутых в бумагу пирога.

Абрам с радостью принял дар и обаятельно улыбнулся, а потом десять минут потратил на флирт, пока остальные ходили за темными тварями.

За семь часов пути им удалось значительно продвинуться в сторону Темных глубин. Все потому, что аргхи и искаженные единороги за сутки набрались сил и смогли бежать без остановки. Правда, после такой длинной поездки поясница ныла у всех, кроме Мориона, который летел на своем мече.

Ночевали они по обыкновению в лесу.