Ярче солнца

В этот момент в оранжерею ворвалась Корделия и закричала:

– Пожар! Пожар, я вам говорю! Элли понаблюдала за тем, как ее новая двоюродная бабушка выскочила из оранжереи, и с укором проговорила:

– Ты решил, что я подожгла оранжерею, признайся?

– Разумеется, нет, - возразил Чарлз.

– Ради Гос… - Элли оборвала себя, дабы не повторять имя Господа всуе. Поистине отца хватил бы удар, если бы он узнал, до чего испортился ее лексикон за те два дня, пока она живет в этой усадьбе. Брак оказывает дурное воздействие на ее характер. Это совершенно определенно.

Чарлз потупился, внезапно испытав чувство стыда.

Его двоюродная бабушка Корделия каждый день кричит ""Пожар!"", сколько он себя помнит. Он должен больше доверять жене.

– Тебе нравится сад? - пробормотал он.

– Да. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я немного здесь поработаю?

– Нисколько.

Они стояли молча не менее тридцати секунд. Элли притопывала ногой. Чарлз барабанил пальцами по бедру. Затем Элли напомнила себе, что она от природы не кроткая овечка, и выпалила:

– Ты все еще сердишься на меня? Чарлз поднял голову, явно удивившись тому, что она задает этот вопрос.

– Это можно квалифицировать и так.

– Я тоже на тебя сердита.

– Этот факт не ускользнул от моего внимания. Сухой тон его реплик не на шутку рассердил Элли. Он словно насмехался над ее переживаниями.

– Ты должен знать, - взорвалась она, - что я никогда не рисовала себе свой брак в виде засушенного, безжизненного контракта, как, очевидно, рисовал себе ты.

Чарлз хмыкнул и сложил руки на груди.

– Вероятно, ты не могла вообразить, что выйдешь за меня замуж.

– Если это не самый эгоистичный…

– Более того, - перебил ее Чарлз, - если наш брак безжизнен, как ты деликатно выразилась, то это из-за того, что ты сама предпочла не доводить его до логического завершения.

Элли ахнула, возмущенная его грубостью - Сэр, вы достойны презрения!

– Нет, просто я хочу тебя. Почему - я не знаю. Но я хочу тебя.

– Похоть всегда делает мужчин такими ужасными? Чарлз пожал плечами:"

"– Этого я не знаю. У меня никогда раньше не было проблем с тем, чтобы затащить женщину в постель. И я никогда не был женат на другой.

Элли снова ахнула. Разумеется, она не знала всех тонкостей типичного светского брака, но была совершенно уверена в том, что мужья не должны обсуждать свои амурные дела в присутствии собственных жен.

– Не желаю слушать подобные откровения, - отрезала Элли. - Я ухожу.

Она сделала несколько шагов по направлению к двери, но внезапно повернулась и заявила:

– Нет. Я хочу заняться оранжереей. Уходи ты.

– Элли, могу я указать на то обстоятельство, что это мой дом?

– Это теперь и мой дом. Я хочу работать в оранжерее. Ты этого не хочешь. Следовательно, тебе и уходить.