Игра

 – Ты могла бы быть стриптизершей, и я бы подбадривала тебя в первом ряду. Но, пожалуйста, не выбирай эту профессию, а то папа, наверное, в самом деле тебя убьет.

Я дрожащее смеюсь.

– Думаешь, он убьет меня из-за медицинской школы?

– Он смирится.

– Ты правда так считаешь?

– Сто процентов. – Она вздыхает. – Но я не знаю, простит ли он когда-нибудь тебя за то, что ты отдала его подарок на день рождения. Он сам выбрал эти серьги, Деми.

Я приеду обратно как раз вовремя. Игра Хантера начинается в восемь, а автобус доедет до Гастингса еще до семи. У меня будет куча времени на то, чтобы дойти до дома, переодеться, прийти на арену и встретиться с Пиппой и соседями Хантера. Ну, кроме Холлиса и Рупи. Они уехали на выходные, и это настоящее облегчение, потому что на арене и без голоса Рупи Миллер очень шумно.

Но мне нужно еще кое-что сделать. Я думаю об этом уже несколько дней, с того самого момента, как Хантер сказал, что любит меня. Я чувствую себя сволочью из-за того, что не сказала это в ответ, но я не хотела, чтобы он думал, будто я говорю это только из-за расстроенных чувств или из благодарности за верность. Когда я это скажу, то хочу быть спокойной и сосредоточенной. Я хочу, чтобы он посмотрел мне в глаза и увидел светящуюся там искренность, когда я скажу, что люблю его. Потому что я правда его люблю.

А когда я кого-то люблю, то мой первый инстинкт – защищать этого человека, поддерживать, побуждать к тому, чтобы он воспользовался своей силой и поборол свои слабости. Я слышала уверенность в голосе Хантера, когда он заявил, что никогда бы не стал мне изменять, и это показало мне кое-что важное.

Это показало, что он начинает себе доверять.

Конечно, этому помогло и то, что сезон не полетел к чертям, как он боялся, когда мы начали спать друг с другом. Но если бы и полетел, мне кажется, он бы все равно извлек тот же урок. Что он способен оставаться верным. Он способен играть в хоккей и иметь девушку и сексуальную жизнь.

Я правда верю, что он может достичь успеха в НХЛ, не давая такому образу жизни себя развратить. Не поймите меня неправильно: я понимаю, как он будет сходить с ума. Гарретт Грэм без маскировки не может выйти из дома, в конце концов. Его девушка рассказала мне в ночном клубе, что у их дома скрывается женщина, которая надеется увидеть его хоть одним глазком."

"Так что да, это непростая жизнь. Это долгие разлуки с близкими. Но я верю в Хантера. И хотя он наконец-то тоже начинает в себя верить, ему все равно нужен последний толчок. Я нахожу номер Бренны и смотрю в окно, ожидая, пока она возьмет трубку. Автобус доедет до автостанции в Гастингсе минут через десять.

– Привет, – говорит Бренна. – Сегодня все в силе?

– Конечно. Но я возьму такси до кампуса и сначала заеду домой, чтобы принять душ и переодеться.