Игра без правил

"

"Садясь за руль, он мысленно еще раз повторил адрес ""бизнесмена"" Горохова. ""Вот было бы здорово, если бы я его забыл, – с внезапным весельем подумал он. – Пришлось бы возвращаться и начинать все сначала.

Сторож, бедняга, и так теперь до самой пересменки не уснет, а тут еще такой сюрприз!""

Веселье, впрочем, было кратковременным. Комбата очень беспокоили мысли об охраннике, оставшемся на даче. Когда они с Ириной вышли на крыльцо, его уже не было возле изувеченной машины. Идя через двор, Рублев все время ждал, что вот сейчас откуда-нибудь из-за угла хлестнет прицельная очередь, но ничего подобного не произошло.

Видимо, охранник, впечатленный незавидной участью своих товарищей, решил не рисковать и подался в бега. С одной стороны, это было хорошо, но в конечном итоге побег заложницы мог плохо кончиться для ее мужа. Кроме того, Комбат никак не мог взять в толк, что могло понадобиться Горохову от его бывшего подчиненного. Идея о том, что Французова похитили ради выкупа, была абсурдной. Может быть, он случайно узнал о Горохове что-нибудь интересное, и тот решил заткнуть ему рот? Но тогда почему он избрал такой странный способ? Судя по автоматчикам, охранявшим дачу Кутузова, ни сам Горохов, ни его подручные не принадлежали к числу убежденных гуманистов и ценителей человеческой жизни. Простые проблемы они решали с помощью денег, а для сложных в запасе имелись стволы и перья. Нет, это тоже отпадало. Тогда, может быть, им нужна была информация?

Но какой секретной информацией мог обладать инструктор по рукопашному бою?

Сколько ни думал Борис Рублев об этом деле, мотив похищения Юрия Французова по-прежнему оставался для него тайной за семью печатями.

В конце концов он плюнул и решил, что проще расспросить об этом самого Горохова. Теперь он жалел о том, что не потратил несколько лишних минут на то, чтобы поподробнее расспросить Кутузова. Тому наверняка было известно все, но эта информация, увы, уже была потеряна безвозвратно. ""Надо же, – мысленно сыронизировал Рублев, – никогда не думал, что меткость стрельбы может быть чрезмерной. А вот, поди ж ты, оказывается, бывает и такое.""

Он снова широко зевнул, захлопнул дверцу машины и завел двигатель.

Ему предстоял долгий день.

Глава 18

Комбат остановил машину, заглушил двигатель и некоторое время сидел откинув голову на высокий подголовник сиденья, стараясь ни о чем не думать. Ему с новой силой захотелось выкурить сигарету, хотя бы одну, и в этот момент он был очень близок к тому, чтобы сделать это, наплевав на внутренний запрет. В конце концов, у него было с кем бороться и помимо собственного организма.

– Внутренний враг – самый страшный, – вслух сказал он, открыл глаза и вылез из машины.