Игра без правил

– Комбат! – закричал Французов, разглядевший наконец своего командира сквозь слепящий свет направленных на ринг прожекторов.

Рублев помахал ему рукой, словно они случайно встретились на улице, и сложил большой и указательный пальцы правой руки в кольцо – о'кей, дружище. Юрий сразу понял, почему его сегодня не смогли связать по телефону с Ириной, но это надо было проверить.

– Ирина? – крикнул он.

– В порядке! – ответил Комбат, и тут до него добежал первый охранник.

Борис Иванович, не мудрствуя лукаво, сшиб его со ступенек ударом ноги, и он боком, наискосок рухнул прямо на головы сидевших во втором ряду зрителей.

– Идите сюда, инвалиды, я покажу вам гладиаторские бои! – прорычал Комбат, чувствуя, как им начинает овладевать знакомое боевое безумие, и с радостью отдаваясь его власти."

"Второй охранник нырнул вниз со сломанной челюстью, дробно ссыпавшись по ступенькам до самого помоста, окружавшего арену. Его товарищи, перепрыгивая через упавшего, плотной толпой перли наверх, спеша принять участие в празднике. Кто-то прыгнул Комбату на спину и попытался свернуть ему шею.

Комбат перебросил смельчака через себя, и тот смел наступавших по лестнице коллег, не ожидавших такого поворота событий и потому не успевших увернуться. Французов, несколько раз на пробу согнув и разогнув ушибленную Зверем ногу, легко запрыгнул на помост и обрушился на нападавших с тыла. Публика, несмотря на свою любовь к кровавым зрелищам, начала, давя друг друга, спешно покидать превратившуюся в арену побоища сторону ""Б"".

Зажатая между Рублевым и Французовым, как между молотом и наковальней, охрана заняла круговую оборону.

Стрелять в этой сумятице и давке было немыслимо, а ножи и кастеты, как очень быстро выяснилось, против этой парочки были бесполезны. Стручок бесновался на балконе, наблюдая за тем, как один за другим падают на ступени прохода его охранники. Некоторые отползали в сторону, а иные оставались лежать неподвижно. Охрана ""Олимпии"" таяла, как кусок рафинада в стакане кипятка, хотя и была набрана с таким расчетом, чтобы отразить хорошо организованное нападение.

Возле Стручка незаметно возник Хряк. Он был бледен.

– Что делать, а? – беспомощно спросил он.

– Ты посмотри, что вытворяют!

В проходе оставалось уже меньше десятка охранников. Они отбивались, как могли, но на таком узком пространстве их подавляющее численное преимущество оборачивалось против них же: они отчаянно мешали друг другу. Те, что были посообразительней, начали растекаться в стороны, карабкаясь по креслам с намерением выйти в тыл Рублеву и Французову. Оба прекрасно видели грозящую им опасность, но поделать с этим было нечего: их было только двое.