Игра не для слабых: Загадка башни

— Твою мать, это же Роберт! — Вернон сорвался с места и побежал к бойцам, тащившим носилки вверх по склону. Мы тут же последовали за ним.

На вторых носилках тоже лежал боец. Один из сопровождавших барда во время вылазки. Третий, неуклюже ковылял следом, придерживаясь за левый бок и то и дело вытирая от пота побледневшее лицо.

Вернон подбежал к носилкам, что-то коротко скомандовал, и тащившие их бойцы, тут же положили раненых прямо на дорогу. Лекарь присел рядом с первым. Осторожно коснулся двумя пальцами шеи. На мгновение замер. Затем грязно выругался и рванулся ко второму раненому.

Третий, который мог идти сам, всё ещё ковылял в нашу сторону.

— Эрик мёртв, — сообщил лекарь, когда мы добрались до носилок, — Умер совсем недавно. Слишком много крови потерял, слишком ослаб. Организм не выдержал. Роберт оказался покрепче. Но его и зацепило не так сильно. Колотая рана в боку, не задевшая жизненно важные органы. Айлин, — он повернулся к девушке, — Сейчас я его начну бинтовать. Твоя задача — снять боль, чтобы наш бард не загнулся от шока раньше времени. Справишься?"

"Девушка молча кивнула, присела на корточки рядом с раненым бардом и положила ладонь на его покрытый испариной лоб.

Тот застонал, приоткрыл глаза, слабо улыбнулся, попытался что-то сказать, но в следующую секунду снова отключился. Судя по застывшему и побледневшему лицу Айлин, она уже начала вытягивать из него боль. Я подошёл к солдату, который ещё был в состоянии держаться на ногах.

— Ты как, Томаш?

— Жить буду, — боец облизал растрескавшиеся губы и сплюнул, — Мне не так сильно досталось. Только бока помяли.

— Кто помял? Где? Когда и за что? — вопросы, вертевшиеся у меня на языке, посыпались градом.

Хотя в сущности волновал лишь один. Имена. Был убит мой человек. И кто-то должен был за это заплатить. Кровью за кровь.

— Да там, в корчме, — пояснил Томаш, — Мы сопровождали барда. Тот как обычно, пил, пел свои песенки и зазывал народ в наш отряд. Поначалу всё было спокойно, но потом появились они.

— Кто, они? — спросил поравнявшийся с нами сержант.

— Хер разберёт, — покачал головой солдат, — Какие-то головорезы. Пятеро. Заявились прямо в корчму и сказали, что мы залезли на их территорию. Мы ответили, мол, катитесь нахер отсюда, пока мы вам юшку не пустили.

На что они заявили, мол, мы сами вам её пустим. А народ нам за это ещё и спасибо скажет, ведь мы служим проклятому упырю и кровопийце, прокляты сами, а значит и на других того и гляди, проклятие навлечём. Больше они ничего не сказали. Просто полезли на нас. Думали взять испугом. Ну да не тут-то было. Я двоим кровь пустил, они и сбежали.

— А Эрик как на кинжал напоролся? — поинтересовался я, пытаясь уложить в голове картину произошедшего. Пока рассказ бойца не давал ответа на вопрос, кто именно на нас напал.