Игра не для слабых: Загадка башни

— Уж не сомневайтесь, товарищ капитан, — в голосе бойца послышались нехорошие нотки, — Я сюда этих двоих в одиночку доволок. Уж сил на то, чтобы вскрыть пару-другую глоток у меня хватит.

— Хорошо, — я кивнул, — Иди приведи себя в порядок и готовься выступать. Думаю, парой глоток сегодня дело не ограничится.

— Тем лучше, — кивнул боец и поковылял в сторону крепости. Я проводил его взглядом."

"В моих словах не было ни лжи, способной подбодрить выбитого из колеи человека, ни показной бравады. Только голые факты. Сегодня будет пролито много крови. Убит мой боец.

Ранен мой друг. Такое нельзя спускать на тормозах. Кто-то должен за это ответить. Не только те пятеро, что напали на них. Те ублюдки, что их науськали тоже отправятся к праотцам. Да и местным придётся дорого заплатить за то, что бросили нуждающегося в беде. Они тоже виновны в гибели бойца, пусть и не убивали его собственноручно. А ведь ещё был тот, кто пырнул Эрика в спину.

Список должников получался внушительный. И монетами откупиться у них уже не получится. Они пролили нашу кровь. Такой долг может быть уплачен лишь одним способом.

Их собственной кровью.

Глава 15

«Новый Гронесбург»

Отряд выступил сильно за полдень. Приготовления заняли больше времени, чем я рассчитывал. Но и плюсы свои были. Благодаря тому, что к нам присоединился «женский взвод», отряд добил численность до восьмидесяти бойцов. Конечно, с многотысячными армиями это не сравниться, но в местных масштабах — весьма грозная сила, способная запугать кого угодно. Кроме, разве что, сенешаля.

— Товарищ командир, а почему фургона всего три? — со мной поравнялся Ларс — командир красной десятки.

— Два — для раненых, один — для добычи, — хмыкнул я, и чуть натянул поводья Гневко, чтобы солдату не приходилось за мной бежать.

— А пленные? — поинтересовался тот, — Их как?

— А кто говорил, что мы собираемся брать пленных? — осклабился я, поправляя пояс с мечом. Алфрид его, конечно, подогнал, как смог, но тот всё равно периодически сползал. Да и верхом с такими длинными ножнами ездить я ещё не привык.

— Эвона как… — улыбка десятника превратилась в хищный оскал, — Енто хорошо. Значит, вдоволь сегодня ушей наберу.

— Чего? — теперь настала уже моя очередь удивляться.

— Ушей поверженных врагов, значица, — пояснил десятник, вытаскивая из-за ворота гамбезона нечто вроде ожерелья. На толстую джутовую нитку были нанизаны почерневшие кусочки сушеной плоти. Месяца три назад меня бы передёрнуло от подобного зрелища. Сейчас же я просто пожал плечами. И так было понятно, что в отряд мы набираем далеко не святых. Многим тяжело было оставить подобные привычки в прошлом, хотя мы на этом и не настаивали.