Я тебя не знаю

Рассказывала, как в игру попала, как ей написала девочка Таня и предложила поиграть. Я слушал и прижимал ее к себе так сильно, как мог. Мозги пока отказывали принимать все, что она говорила. Я понимал только одно — мой ребенок был настолько одинок, что какая-то долбаная Таня смогла влезть к ней в душу и заставить делать ужасные вещи… заставить мою девочку хотеть умереть. И это моя вина. Моя и… и Женина."

"— Ты не говори маме, прошу тебя… ей и так плохо было. Она с ума сойдет. Не говори. Не надо. Умоляю тебя.

— Чего ей плохо было?

— Из-за тебя, она каждый день плакала.

Да, так плакала, что Славик появился.

— Плакала. Мы с Алисой вместе слышали.

Потом снова мне в глаза посмотрела.

— Если ты все вспомнишь, все равно не уйдешь?

Усмехнулся и погладил ее по щеке.

— Не уйду. Куда мне от вас уходить?

— К той женщине.

Я нахмурился, глядя на дочь, в блестящие от слез глаза.

— К какой женщине?

— Ты ушел к ней от мамы. К какой-то женщине.

И снова расплакалась, а я опять ее к себе прижал. Какая, к черту, женщина, что за бред здесь происходит?

— Не уйду, малышка. Зачем мне женщины какие-то, когда у меня ваша мама есть.

А сам чувствую, как опять трясти начинает. Да что ж там происходило в прошлом этом проклятом? Неужели, и правда, девку себе какую-то нашел? Да ты не просто мудак, Авдеев, ты мудачище, оказывается.

Зазвонил Машин сотовый, и я, увидев на нем «мама», тут же ответил.

— Да.

— Где вы? Кирилл, что происходит? Мне со школы звонили. Зачем ты Машу забрал?

— Тссс, тихо. Не кричи. Нам поговорить надо было. Все хорошо у нас. Домой уже идем. Я к тебе приеду через час. В офис надо…

— Зачем Машу забрал? — кричит, и в голосе тот же ужас, что и у меня внутри.

Только она меня испугалась. МЕНЯ? — Что ты ей говорил?

— Она тебе потом сама расскажет. Мы знакомились. Ты чего кричишь так?

— Ты учителей напугал. Совсем с ума сошел.

— Не кричи, Снежинка. Собирайся, в магазин поедем за вещами моими. Предложение насчет соседства все еще в силе? Не передумала?

— В силе. Черт, Авдеев, ты мог мне сказать, что Машу заберешь.

— Я ее отец вроде, нет? Мне нужно у тебя спрашивать разрешения?

— С тех пор, как ты с нами не жил — да, должен спрашивать.

Я отключил звонок. Мы с ней это потом обсудим. Не при дочери. Многое обсудим.

Пора правильные вопросы задавать. Хватит в прятки играть. Пусть все рассказывает. Я посмотрел на Машу.

— Злая.

— Это она умеет. Но она быстро остывает.

— Думаешь, мне влетит?

— Думаю, да. Купи ей шоколадку с орешками… ты раньше так делал… когда косячил.

Я рассмеялся и щелкнул дочь по носу.

— Видимо, последний раз я накосячил так, что шоколадки не помогли.

Она кивнула.

— Ну что? Никаких китов больше?

Отрицательно покачала головой.

— Вот и хорошо. Пошли в магазин, покажешь, какие шоколадки она любит.