Игрушка Её Светлости

Но не знаю, что именно делать.

– А что тебе хочется, то и делай, – он улыбался, а его голос казался обжигающе приятным. – Вот мне нравится касаться твоей кожи, она такая приятная, гладкая, бархатистая. Нравится целовать тебя, особенно грудь. Нравится, как ты закатываешь от наслаждения глаза, как с твоих губ срываются такие искренние стоны. Когда слышу их, хочу ласкать тебя ещё больше. Изучать твоё тело. Найти на нём самые чувствительные места.

Его слова меня смутили и завели одновременно. Я провела руками по его обнажённой спине, пробежалась подушечками пальцев по литым мышцам.

А потом коснулась губами шеи чуть ниже подбородка. Гервин прерывисто вздохнул. Вот только мне пока было неясно, нравится ему или нет."

"Вспоминая, что он делал со мной, я решила спуститься поцелуями к его груди, нашла маленькую вишнёвую горошинку, провела по ней языком. Мой принц вздрогнул, а я совершенно точно поняла, что ему приятно. Всё же есть огромная польза от той связи, что сейчас образовалась между нами. Я ведь на самом деле улавливала отголоски его эмоций. Как и он моих.

– Нравится? – прошептала я, вернувшись к его губам.

– Ещё как, – ответил он так же тихо.

И поцеловал: страстно, глубоко, с нескрываемым нетерпением. Хотя, не уверена, в ком из нас сейчас всего этого было больше. На кровать мы рухнули так, будто уже просто не могли стоять на ногах. Гервин стянул с себя штаны вместе с бельём, и лишь потом принялся за остатки моей одежды. Но завершение моего раздевания растянулось надолго. Гервина неожиданно увлекло избавление меня от чулок. Он скручивал тонкую ткань, целуя кожу под ней. У меня же от его действий едва не случилось помутнение рассудка.

Но всё самое интересное и безумно приятное началось позже, когда наши тела и наши магии снова стали единым целым.

Я была не в силах сдерживать стоны. Сначала пыталась, а потом просто отпустила себя. Наслаждалась каждым движением, каждым прикосновением к ставшей безумно чувствительной коже. Смотрела в глаза своего принца и просто млела, видя сияющий в них серебряный огонь.

В душ мы тоже отправились вместе, но на сей раз обошлось без приставаний. Да я, честно говоря, ещё не успела отойти от пережитого головокружительного удовольствия, а коленки всё ещё слегка подрагивали.

Но когда, вернувшись в спальню, хотела надеть ночную сорочку, мой принц забрал её у меня и вернул в гардеробную.

– Спи так, – попросил он. – Я очень хочу чувствовать тебя всю.

Сам тоже одеваться не стал. Лёг в постель и поманил меня к себе. Я скользнула к нему под бок, прижалась всем телом и блаженно зажмурилась. Гервин обнял меня, поцеловал в макушку и сладко вздохнул.

– Не могу тобой насытиться, – вдруг признался он. – Знаю, что сейчас нужно спать, что завтра будет очень много дел, а мне нужна ясная голова.