Игрушка Её Светлости

Но все мысли только о тебе.

– А я не хочу, чтобы ты мной насытился, – ответила, перевернувшись на другой бок, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. – Вдруг тогда я стану тебе неинтересна.

– Сомневаюсь, Кэт, – он улыбнулся и погладил меня по распущенным волосам. – Мне хорошо с тобой.

– А я с тобой рядом вообще себя не узнаю, – проговорила, немного смутившись. – Даже стыдно за такое поведение. Леди ведь должна быть сдержана, даже в постели.

– Чушь, – усмехнулся Гервин. – Леди должна быть довольна, расслаблена и удовлетворена. А больше в постели она никому ничего не должна.

– А лорд? – спросила я.

– У нас нет лордов, у нас их называют «эрн».

– Я помню. А меня твои стражи начали называть «эрни». Почему? – поинтересовалась я.

– Ты женщина эрна, соответственно – эрни, – объяснил Гервин.

– Но не жена. Просто любовница. Хаити.

– Кэт, – он устало вздохнул. – Хаити – гораздо больше, чем любовница. По сути даже больше, чем невеста. Хаити – выбор желания тела и магии.

– Но не сердца, – проговорила, отведя взгляд.

– Иногда и сердца, – сказал мой хайт, а в его взгляде я увидела нежность.

 – Ты спрашивала, что должен делать лорд или эрн в постели со своей женщиной? Да, по сути, что угодно, если это доставляет удовольствие и ей, и ему. Спальня – место, где правят двое. И всё, что происходит в ней, касается только этих двоих.

– Целуют, ласкают друг друга? Как мы? – мне вдруг на самом деле стало любопытно.

– Ласки могут быть очень изощрёнными, –  в голосе Гервина появился намёк на вызов. – У всех свои предпочтения. Если хочешь, я подарю тебе книгу об искусстве близости.

– Ты её читал? – спросила, не понимая, в чём подвох.

– Да, в юности, – он улыбнулся. – Помню, было крайне интересно опробовать на практике то, что узнал тогда исключительно в теории.

Его пальцы рисовали узоры на моём обнажённом плече. Это даже лаской не было, но я всё равно млела и то и дело закрывала глаза.

– Кэт, нам надо спать, но я уже не смогу заснуть, – он вдруг навис надо мной, а одеяло оказалось отброшено в сторону.

Наклонился к моим губам, провёл по ним своими и прошептал:

– Тобой невозможно насытиться. Ты – моя, Кэт.

И поцеловал. К этому моменту я сама просто жаждала его поцелуя, как и всего, что последовало после.

И да, в этот раз всё снова было по-другому, но не менее приятно. Даже ещё более остро и сладко, чем в прошлый. Но больше всего мне нравилось ловить серебряный огонь в глазах Гервина. И в нём мне виделось нечто большее, чем желание, больше, чем симпатия или жажда обладать. Я видела в них нежность и чувствовала, что она искренняя и идёт от сердца. И моё собственное откликалось ему. Билось с ним в едином ритме. Было готово дарить себя без остатка.