Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Это именно тот червь, которого я намерен запустить в самое сердце Конвента! Он сходит с ума от любой юбки, недоволен своей судьбой, мечтает о роскоши и богатстве… Итак, решено: Шабо станет моим орудием. Остается только найти повод для приглашения.

Разговаривая, Лали и Агриколь направились к выходу, но Жан вдруг остановился.

— Ох, Лали, прости меня, я совсем забыл о твоих проблемах! Если хочешь, я на время отвезу тебя к одной моей подружке. Там ты будешь в безопасности и…

Лали быстро положила руку ему на локоть.

— Нет, забудь об этом. Я остаюсь на своем месте.

— Но…

— Никаких «но»! Ты хорошо сделал, что привез меня сюда. Вода пошла мне на пользу. И пейзаж тоже… Я увидела этого человека, — добавила она вполголоса, — и вспомнила о моем долге. Я должна продолжать, чего бы мне это ни стоило. Если я умру до того, как он…

— Не тревожься, он от меня не уйдет!

Им не хотелось дожидаться барки, и они решили поискать карету, но тут де Бац снова увидел Луи Давида. Стоя под кустом жимолости, художник буквально пожирал глазами красивую женщину, которая смотрела на него с испугом.

Женщина обращала на себя внимание: высокого роста, стройная, темные блестящие волосы перевязаны голубой шелковой лентой в тон пояса на платье, в больших черных глазах притаилась печаль, тонкие черты лица дышат аристократизмом.

Черное платье, простое, но элегантное, подчеркивало изящество хрупкой фигуры. Женщина держала за руку девочку лет шести-семи, очень похожую на нее.

В одном можно было не сомневаться: если Давид буквально очарован встречей, то женщина напугана не на шутку.

— Да, если уж не повезет, так не повезет, — вздохнула Лали.

 — Бедняжка, наверное, и представить не могла, что встретит Давида здесь, в этом мирном уголке среди любителей минеральной воды!

— Вы ее знаете? — прошептал де Бац, которому всегда с трудом давалось необходимое «ты» в обращении к графине Евлалии де Сент-Альферин."

"— Да. Это госпожа Шальгрен, дочь знаменитого художника Жозефа Берне.

— Шальгрен? Так её муж — известный архитектор?

— Да. И по меньшей мере лет на двадцать старше ее. Он совсем недавно эмигрировал, а Эмилия не захотела уехать с ним. Во-первых, потому что ей понравились новые идеи о равенстве и братстве, а во-вторых, потому что ей не хотелось покидать семью брата Карла, которого она очень любит.

Она оставалась в Лувре до 10 августа — до штурма Тюильри, — а потом страх прогнал их всех оттуда. Но они явно недалеко уехали, раз Эмилия здесь.

— Откуда вам все это известно?

— Все вязание, мой друг, все вязание! — В глазах графини Евлалии вспыхнул прежний веселый огонек. — Вы же знаете, что благодаря связанным мною вещицам я приобрела некоторую известность.