Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Могла ли представить шестнадцатилетняя Анна-Лаура де Лодрен, выходя замуж за маркиза де Понталека, самого красивого из придворных короля Людовика XVI, какие жестокие испытания приготовила ей судьба? Если бы в день свадьбы в часовне Версаля ее спросили, какой она представляет свою жизнь, девушка ответила бы: «Счастливой!» Но маркиз де Понталек не принес ей счастья, он по-своему распорядился судьбой своей юной супруги. Анна-Лаура осталась одна перед лицом невзгод, выпавших на ее долю. Помощь друга и новая любовь не только удержали ее на краю пропасти, но и возродили к новой жизни, полной опасностей и захватывающих приключений.Анна-Лаура де Понталек исчезла в вихре бурных событий Французской революции. Все считают ее умершей, но она жива, просто сменила имя. Теперь ее зовут Лаура Адамс. Единственным смыслом жизни этой молодой женщины становится месть бывшему мужу — человеку, который повинен во всех ее несчастьях. Однако Лаура не может оставаться равнодушной к тому, что происходит вокруг. Страдания и гибель королевской семьи, кровавая власть террора заставляют ее вступить в борьбу за попранные идеалы добра и милосердия вместе с человеком, которого она имела неосторожность полюбить...С террором покончено, и во Франции 1794 года наконец-то распахнулись ворота тюрем. Вернувшись в свой родной Сен-Мало в Бретани, Лаура Адамс, она же Анна-Лаура де Понталек, мечтает лишь о новой встрече со своим возлюбленным, бароном де Батцем, из рода д'Артаньянов, потерявшим спасенного им короля Людовика XVII, и о том, как бы вызволить из Тампля последнюю узницу — дочь короля Людовика XVI, казненного на эшафоте. В Париже Конвент доживает последние дни, и игра в любовь и смерть становится как никогда жестокой. После пушек Вальми канонада вандемьера в щепки разносит судьбу Лауры: теперь она одна должна нести на своих плечах груз последней тайны Бурбонов, тайны женщины без имени, которую прозвали графиней Тьмы Содержание:1. Великолепная маркиза (Перевод: Ирина Крупичева)2. Кровавая месса (Перевод: Ирина Крупичева)3. Графиня тьмы (Перевод: С. Хачатурова)
Я даже слышал, что жена Дантона потребовала заключить церковный брак и выдвинула условие, чтобы их венчал священник, не присягавший новому правительству… Так что, как видишь, Дантону очень нужны деньги. Да какое зло от того, что мы будем заниматься своими делами, а не только делами Республики? Ты напрасно живешь в такой нищете, мой бедный Шабо! А ты ведь ухаживаешь за дочерью и сестрой банкиров…"
"— Если Леопольдина меня любит, то примет таким, какой я есть! — заверил Шабо своего собеседника, приняв позу, которая ему казалась достаточно «римской».
— Девушка — может быть, но только не ее братья. Теперь ты хорошо знаком с Джуниусом и знаешь, что это человек строгих правил, безгранично преданный делу революции. Но Фрей банкир, и деньги для него имеют значение. Если ты хочешь получить его сестру, то должен доказать, что достоин ее. Впрочем, это совсем не трудно. Ты можешь разбогатеть, не поступаясь своей совестью.
— Ты так думаешь?
— Я в этом уверен. Послушай, вот-вот нам всем представится случай немного заработать. Ты же знаешь, что депутаты требуют конфискации имущества иностранцев, но никто не уточнял, какого именно — движимого или недвижимого.
Шабо немедленно вспомнил, в какой обстановке жила Леопольдина. Ее окружали вещи утонченные, элегантные, изысканные, подчеркивающие ее красоту. Неужели ее этого лишат?! И его заодно, потому что Фреи все чаще заговаривали о его переезде на улицу Анжу.
— А ты знаешь способ, чтобы избежать этого? — спросил он Делоне.
— Конечно. Надо потребовать от банкиров честную компенсацию — например, миллион, — и они могут оставить мебель себе. Правда, мне известно, что Бац вместе с Люлье работают сейчас над запиской, требующей конфискации только зданий. Как бы то ни было, если ты с нами, то сможешь заработать.
Бац! Снова этот вездесущий Бац! Можно было подумать, что революция совершалась в интересах этого человека. Шабо не выдержал и задал вопрос Делоне:
— Так этот твой Бац участвует во всех финансовых операциях?
Делоне оскорбленно поднял бровь.
— Бац не мой и не твой, он не принадлежит никому из наших друзей, усвой это наконец. Но действительно диктует правительству финансовую политику. Джуниус Фрей видит в этом одни только преимущества.

















