Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Воистину, на сытый желудок и со свежей головой гораздо лучше думается!

— Вы добры, однако могу ли я принять… Суровый старик хлопнул его по спине, так что тот

едва не ткнулся носом в камин.

— Да почему же нет? Вы не первый, кого одурачил этот ваш Понталек, забери дьявол его душу!

Глава 3

ЗАБРОШЕННЫЙ МОНАСТЫРЬ

— Ну и погодка! — воскликнула Лали, стряхивая мокрый плащ и стуча ногами по каменным плитам пола, чтобы сбить с башмаков грязь.

— Госпоже графине лучше было бы затворить дверь! — крикнула с лестницы Матюрина. — Ботинки могут и подождать, а вот проклятый норд-вест вот-вот сорвет нам люстры!

И верно, страшный порыв ветра как будто загнал пожилую даму в глубь дома и постарался сам забраться туда же, словно хотел тут все разведать.

— Лучше помогите мне, чем корчить из себя капитаншу корабля на полуюте![22] Мне никогда не справиться одной!

Тяжелая резная дубовая створка никак не желала закрываться, несмотря на все усилия Лали. Матюрина быстро скатилась по лестнице на помощь, и вдвоем им удалось захлопнуть наконец строптивую дверь.

— Спасибо! — поблагодарила Лали. — А мне уже казалось, что я вообще до дома не дойду.

Даже судна в порту и те играют в чехарду!

— И что это мадам там сейчас понадобилось? — ворчала Матюрина, помогая ей освободиться от отяжелевшей от воды накидки. — В такую погоду люди по домам сидят.

— Раз аббат Божеар служит мессу в часовне Святого Спасителя, не можем же мы оставить его в одиночестве! Особенно когда столько лет у нас вообще не проводились службы. И не дуйтесь, пожалуйста, Матюрина! Мне прекрасно известно, что вы не пошли только из-за ревматизма. Так что я отстояла за двоих! И даже за троих! Где мадам Лаура?

Старая экономка так и не свыклась с этим новым именем и не могла взять в толк, почему, вернув фамилию Лодрен, ее молодая хозяйка отказалась от двойного имени, которым нарекли ее при крещении.

Хотя та уже не раз объясняла Матюрине, что навсегда отказалась от своего второго имени. И решилась на это тогда, когда окончательно поняла, что любила человека, недостойного им называться.

— Я так страдала, что хотела умереть. Люди спасли меня, спрятали, дали мне другую жизнь, и я буду этой другой жизни верна. Я поклялась себе, что откажусь от прежнего имени Анна-Лаура.

К тому же нет большой разницы между Анной-Лаурой и Лаурой.

— А Святая Анна? Матушка Святой Девы уже вам нехороша?

— Она здесь ни при чем! Считайте, что теперь я зовусь Лаурой-Анной, и прошу вас, Матюрина, об этом не забывать! Поверьте мне, Лауре де Лодрен гораздо лучше живется, чем Анне-Лауре де Понталек.

— Понталек! Какой ужас!

— Вот видите! Надо избегать всего, что напоминало бы о нем.

Но Матюрина все вздыхала, хотя на вопрос графини ответила по-своему.

— Мадам… Лаура, раз уж вам так нравится, на чердаке.