Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Могла ли представить шестнадцатилетняя Анна-Лаура де Лодрен, выходя замуж за маркиза де Понталека, самого красивого из придворных короля Людовика XVI, какие жестокие испытания приготовила ей судьба? Если бы в день свадьбы в часовне Версаля ее спросили, какой она представляет свою жизнь, девушка ответила бы: «Счастливой!» Но маркиз де Понталек не принес ей счастья, он по-своему распорядился судьбой своей юной супруги. Анна-Лаура осталась одна перед лицом невзгод, выпавших на ее долю. Помощь друга и новая любовь не только удержали ее на краю пропасти, но и возродили к новой жизни, полной опасностей и захватывающих приключений.Анна-Лаура де Понталек исчезла в вихре бурных событий Французской революции. Все считают ее умершей, но она жива, просто сменила имя. Теперь ее зовут Лаура Адамс. Единственным смыслом жизни этой молодой женщины становится месть бывшему мужу — человеку, который повинен во всех ее несчастьях. Однако Лаура не может оставаться равнодушной к тому, что происходит вокруг. Страдания и гибель королевской семьи, кровавая власть террора заставляют ее вступить в борьбу за попранные идеалы добра и милосердия вместе с человеком, которого она имела неосторожность полюбить...С террором покончено, и во Франции 1794 года наконец-то распахнулись ворота тюрем. Вернувшись в свой родной Сен-Мало в Бретани, Лаура Адамс, она же Анна-Лаура де Понталек, мечтает лишь о новой встрече со своим возлюбленным, бароном де Батцем, из рода д'Артаньянов, потерявшим спасенного им короля Людовика XVII, и о том, как бы вызволить из Тампля последнюю узницу — дочь короля Людовика XVI, казненного на эшафоте. В Париже Конвент доживает последние дни, и игра в любовь и смерть становится как никогда жестокой. После пушек Вальми канонада вандемьера в щепки разносит судьбу Лауры: теперь она одна должна нести на своих плечах груз последней тайны Бурбонов, тайны женщины без имени, которую прозвали графиней Тьмы Содержание:1. Великолепная маркиза (Перевод: Ирина Крупичева)2. Кровавая месса (Перевод: Ирина Крупичева)3. Графиня тьмы (Перевод: С. Хачатурова)
Он достал откуда-то из складок одежды трубку и табак и, набив ее, закурил, облокотясь о гранитный косяк.
Он молча курил в одиночестве. Трактирщик, скорее всего, решил, что лучше будет не появляться, а жена его так и не спустилась с верхнего этажа. Тишина была настолько пронзительной, что настал момент,"
"когда Фужерей забеспокоился. Никогда он еще не бывал в трактире, где совершенно не было посетителей. Даже в самой глухомани зимой всегда находился какой-нибудь выпивоха, жадный до болтовни, который, забредя на огонек, развалился бы за столом. А здесь к тому же был такой лакомый кусочек — эта хозяйка несравненной красоты.
Фужерей подошел к маленькому оконцу и выглянул: ветер стих, полил дождь. Тонкие струи стекали каплями по стенам, оставляли бороздки в толстом слое пыли, скопившейся на стеклах. Пусть дождь, он все же решился выйти наружу. Переместив свою почти потухшую трубку в уголок рта, он набросил на плечи плащ и, нахлобучив шляпу, вышел в ночь под тусклым светом тонкого серпа луны, который, впрочем, то и дело заслоняли тучи.
Оглянувшись на трактир с одним-единственным освещенным окошком — наверняка в спальне Лауры, — он пошел вперед по дороге. Суп Гайд был, конечно, вкусным, но чересчур густым, и после такой тяжелой пищи хотелось пройтись. На противоположном берегу реки он заметил крыши Вальского замка, некогда принадлежавшего Шатобрианам, а ближе к воде — пару домиков с освещенными окнами.
В былые мирные времена, когда святые люди еще не считались отщепенцами, он частенько наведывался сюда и хорошо знал все ходы и выходы старинного монастыря: отец настоятель приходился ему кузеном. Он легко нашел дорогу. Узкая извилистая тропинка, что некогда звалась главной аллеей, убегала вдаль от двух полуразрушенных колонн, обрамленных старыми, осыпавшимися ясенями.
Подборки для вас
Политические детективы
Все книги →
Эротика и секс
Все книги →
Похожие книги
Морозный ветер атаки
Белое на голубом
Она – моя, и Ты тоже! (СИ)
Неудержимый. Книга III
Вариант "Омега" (Операция "Викинг")
