Игры в любовь и смерть. Книги 1-3
Могла ли представить шестнадцатилетняя Анна-Лаура де Лодрен, выходя замуж за маркиза де Понталека, самого красивого из придворных короля Людовика XVI, какие жестокие испытания приготовила ей судьба? Если бы в день свадьбы в часовне Версаля ее спросили, какой она представляет свою жизнь, девушка ответила бы: «Счастливой!» Но маркиз де Понталек не принес ей счастья, он по-своему распорядился судьбой своей юной супруги. Анна-Лаура осталась одна перед лицом невзгод, выпавших на ее долю. Помощь друга и новая любовь не только удержали ее на краю пропасти, но и возродили к новой жизни, полной опасностей и захватывающих приключений.Анна-Лаура де Понталек исчезла в вихре бурных событий Французской революции. Все считают ее умершей, но она жива, просто сменила имя. Теперь ее зовут Лаура Адамс. Единственным смыслом жизни этой молодой женщины становится месть бывшему мужу — человеку, который повинен во всех ее несчастьях. Однако Лаура не может оставаться равнодушной к тому, что происходит вокруг. Страдания и гибель королевской семьи, кровавая власть террора заставляют ее вступить в борьбу за попранные идеалы добра и милосердия вместе с человеком, которого она имела неосторожность полюбить...С террором покончено, и во Франции 1794 года наконец-то распахнулись ворота тюрем. Вернувшись в свой родной Сен-Мало в Бретани, Лаура Адамс, она же Анна-Лаура де Понталек, мечтает лишь о новой встрече со своим возлюбленным, бароном де Батцем, из рода д'Артаньянов, потерявшим спасенного им короля Людовика XVII, и о том, как бы вызволить из Тампля последнюю узницу — дочь короля Людовика XVI, казненного на эшафоте. В Париже Конвент доживает последние дни, и игра в любовь и смерть становится как никогда жестокой. После пушек Вальми канонада вандемьера в щепки разносит судьбу Лауры: теперь она одна должна нести на своих плечах груз последней тайны Бурбонов, тайны женщины без имени, которую прозвали графиней Тьмы Содержание:1. Великолепная маркиза (Перевод: Ирина Крупичева)2. Кровавая месса (Перевод: Ирина Крупичева)3. Графиня тьмы (Перевод: С. Хачатурова)
Батц долго не решался войти, рассуждая, как лучше поступить, и понимая, что разговорить Монгальяра будет очень трудно. Он же видел, как только что тот сопротивлялся угрозам сообщника, и не представлял себе, что надо сделать с тяжелораненым, чтобы у того развязался язык. К тому же приходилось считаться и с пистолетом дамочки, да и, скорее всего, с аббатом Монте, который с таким аппетитом расправлялся с десертом. Непросто в одиночку вламываться в дом, где есть хоть какая-то, но защита.
И тут само Небо пришло ему на помощь: дверь отворилась, и из нее с трубкой в зубах вышел аббат Монте.
— Вот так! — с удовлетворением произнес Батц. — А теперь поболтаем. Поверьте, аббат, я очень опечален тем, что вам пришлось претерпеть столь неуважительное обращение, но помыслы мои чисты и не в моих намерениях отправлять вас к господу ранее назначенного срока…
— Хо…хо…хо… — выдохнула жертва, выкатив белесые глаза.
— Вы совершенно правы, — заметил Батц. — С кляпом во рту разговаривать неудобно, и я готов вытащить его, если вы обещаете не кричать.
— Хо…хо…хо… — повторил Монте, утвердительно кивая. И, как только он смог говорить, заявил: — Немедленно скажите, что вам от меня нужно! Я принадлежу к церкви, так с божьим человеком не обращаются…
— А как по-вашему: если божий человек участвует в похищении, то он действует по указанию господа?
— В каком таком похищении?
— Вам прекрасно известно, о чем идет речь, но я пока не об этом.
— Тут нет никакой тайны: мы ехали по Шварцвальдским горам, на нас напали бандиты и ограбили. Господина графа ранили, когда он пытался нас защитить…
— Напали и ограбили? Известно ли вам, господин аббат, что ложь.— это смертный грех?
— Я не лгу!
— Ну-ну! Напали — это еще туда-сюда, но насчет грабежа — чистая ложь.













