Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

— Улица — для всех, а у нас еще Республика!

Наконец перед заходом солнца свершилось то, чего ожидала толпа и две женщины, прильнувшие к окну: узкий сосновый ящик, покачиваясь на плечах носильщиков, выплыл из ворот башни и двинулся вдоль двора к крытой повозке. Подруги перекрестились, и Луиза удивленно заметила:

— Вы обратили внимание, что гроб слишком длинный для десятилетнего ребенка? К тому же дофин был маленького роста…

Они спустились вниз, чтобы проводить гроб из Тампля, и смешались с толпой, ставшей такой густой, что она заполонила собой всю улицу.

Народ сдерживали солдаты с ружьями наперевес. Но в этом скоплении людей не было ничего угрожающего, ни намека на беспорядки. Все стояли в полном молчании.

Вдруг Лаура почувствовала, как кто-то дернул ее за рукав. Она обернулась и увидела улыбающегося Анжа Питу.

— Надо же! А я думала, вы в… — она осеклась, не решаясь произнести это слово в толпе.

— Я никогда не задерживаюсь там надолго. «Друга народа» более не существует. Но что вы здесь делаете?

— Как и вы, жду, когда увезут бедного ребенка, мы только что видели, как его гроб вынесли из тюрьмы…

— Я тоже хочу посмотреть.

Кажется, этот гроб заказывали для девочки…

— Что вы такое говорите! — выдохнула Лаура, вдруг охваченная ужасом при мысли, что, может быть, умер вовсе не мальчик, но Питу тут же успокоил ее:

— Нет, нет, не волнуйтесь, это для него, но я нахожу, что между ростом десятилетнего мальчика и девушки есть некоторая разница, и мне хотелось бы самому убедиться…

— Луиза тоже недавно сказала, что гроб слишком велик…

Но Питу так ничего и не разузнал. Когда повозка в окружении солдат с ружьями на плечах наконец выехала в сгущающейся темноте на улицу, невозможно было увидеть, что там внутри.

Все же Лаура отметила, что люди в толпе снимали головные уборы, по лицам некоторых из них текли слезы.

— Куда его везут? — прошептала она.

— Понятия не имею. Пойду за ними, — так же тихо ответил Питу. — Ах да, чуть не забыл! Хорошо, что мы встретились здесь, не придется заходить к вам.

— Вы хотите мне что-то сказать?

— Да. Он вернулся, и вот тут его адрес, — в кармашек фартука Лауры скользнула сложенная записка."

"Толпа последовала за солдатами, а Лаура, замерев, так и осталась стоять на месте.

Она стояла, наверное, для того, чтобы сердце перестало так бешено колотиться. Боже, что с ней творилось! Ей хотелось смеяться и плакать одновременно! Жан! Наконец-то он здесь! Они увидятся!

Рука ее опустилась в карман, нащупала записку, и она улыбнулась глядящей на нее с тревогой Луизе:

— Все хорошо. Не переживайте. Наверное, нам пора домой.

На самом деле она хотела вернуться, чтобы поскорее развернуть записку, которая словно жгла ей руку.