Император и Сталин

Осмотрев унылый осенний морской пейзаж, дождавшись, когда министры успокоятся и притихнут, огорошил:

– Поднимите руку, кто читал “Капитал” Маркса? Что, даже министр просвещения Боголепов не читал? А почему? Книга не запрещённая, впервые напечатана в России аж 30 лет назад. В прошлом – 1899-м – году вышла новая редакция Струве. Вы в курсе роста популярности социалистов? Тогда вдвойне непонятно такое пренебрежение к новым знаниям…

Новая информация – это всегда новая возможность посмотреть на привычные вещи свежим взглядом. Там ведь написаны интересные мысли, например, теория прибавочной стоимости, которую производят рабочие и крестьяне, а присваиваем мы с вами – феодалы и капиталисты…

Монарх обвёл взглядом окаменевшую аудиторию, никак не ожидавшую таких бесед на борту императорской яхты, и лукаво улыбнулся в усы."

"– По мнению Маркса и Энгельса рабочие и крестьяне производят необходимый продукт, который идёт на воспроизводство труда и капитала, и прибавочный продукт, который присваивают эксплуататоры и используют в своих целях, например, на постройку и содержание этой яхты. Все мы, здесь присутствующие, существуем благодаря прибавочному продукту, который произвели подданные империи и который мы изъяли тем или иным способом. Надеюсь возражений нет?

Возражений не было. Вместо них в салоне роились эмоции, описываемые словами “ни в какие ворота не лезет”. Все министры, как люди вполне образованные, конечно же читали Маркса, Плеханова и ещё множество других книг и авторов, упоминание которых при дворе было неслыханным вольнодумством. Но слышать про них от царя… это сбивало всю шкалу дворцовой настройки “что такое хорошо и что такое плохо”. Крамольные идеи конституционалистов, народников и социалистов, которыми уже давно было инфицировано общество, в высшем свете полагалось не замечать, как будто их вообще не существовало. Но самое главное – министры не могли понять, для чего император начал этот разговор, к чему он их подталкивает и какой результат хочет получить?

Не обращая внимания на коктейль эмоций, плещущийся в глазах чиновников, император, тем временем, продолжал:

– Если есть прибавочный продукт, мы, эксплуататоры, – последнее слово император выделил и произнёс его нарочито медленно, обводя взглядом присутствующих, – хорошо кушаем, строим яхты и планы на будущее. Нет прибавочного продукта – нас медленно и тихо везут на кладбище, умирающих от голода. Я сейчас не говорю о личной способности выжить, а о системе, которая способна существовать, когда есть, что отнимать и делить. И этого не надо стесняться. Отнимает и делит любое государство, даже самое справедливое. Сейчас не об этом.