Империя Греха

— Здесь нечего раскрывать, отпусти меня.

— Хм. Я бы поверил в это, если бы ты не прилагала столько усилий, защищая свое орудие преступления.

— Ноутбук — это личное, придурок.

— Нет, если он находится на месте преступления.

— Ух... ты меня раздавишь.

— Тогда отдай мне его.

В последней попытке она пытается ударить меня коленом по яйцам. Я обхватываю ее колено одной рукой и глажу бедро. Улыбка растягивает мои губы, настоящая улыбка, хотя в темноте она, наверное, выглядит как злая ухмылка.

— Тебе действительно не стоило играть так грязно. Теперь у меня искушение сделать кое-что.

— Сделать что?

— Заставить тебя извиваться.

Мои пальцы приближаются к ее бедрам, и хотя я прикасаюсь к ней через одежду, я чувствую ее тепло и дрожь, проходящую по телу.

— Ты же сказал, что не будешь ко мне прикасаться.

— Я передумал.

— Почему?

— Потому что твое тело становится таким податливым подо мной, и мне это может понравиться.

— Нет.

— Хм. Мне доказать это?

— Н-не надо.

— Вызов принят, моя маленькая бабочка.

В конце концов, именно из-за нее я потерял свой сексуальный аппетит, и будет справедливо, если я верну его через нее.

Да, она обманщица, но она может быть лучшей формой отвлечения, которая у меня когда-либо была.

Глава 9

Анастасия

Моя маленькая бабочка.

Так он только что назвал меня, верно?

Моя грудь напрягается, а глаза увеличиваются в размерах, отчаянно пытаясь разглядеть его. В темноте я не могу его рассмотреть, но резкие черты его лица видны, как и блеск в его напряженных глазах.

Я зажата под тяжестью его тела и его огромных размеров. Я раздавлена и не могу дышать. А одеколон, который я искала в универмагах? Он душит меня сейчас, лишает мыслительного процесса и не дает думать дальше этого момента.

— Ты... у тебя моя подвеска с бабочкой?

— Почему ты так думаешь?

— Ты только что назвал меня маленькой бабочкой.

— Мог сделать это по любой причине.

— Но это было достаточно конкретно.

— Хм. Что ты собираешься предпринять, чтобы выяснить, у меня она или нет?

Его голос глубокий, темный бархат, который обвивается вокруг моей шеи.

— Я... — мои слова обрываются, когда его рука, лежавшая на моем бедре, скользит к внутренней стороне.

Я крепко сжимаю ноги, несмотря на покалывание, несмотря на то, что каждая нелогичная мысль в голове побуждает меня отпустить.

Но я не могу.

Не тогда, когда я чувствую пульсации тьмы, исходящей от него. Той самой тьмы, с которой я боролась до последнего, чтобы оставить все позади.

Думаю, я всегда чувствовала это в нем, даже в ту ночь в Джерси, но тогда это было нормально, потому что это было на одну ночь, и я по глупости размышляла, что больше его не увижу.

Я глупо думала, что просто сохраню его в своих воспоминаниях и все.

Но он здесь, и следует за мной, и это нехорошо.