Империя Греха

Мой разум настроен на всю ту восхитительную авторитарность, которую я почувствовала той ночью, на ту капитуляцию, которую я испытала впервые в жизни.

И это не принудительный тип, когда у меня не было выбора, потому что у меня имелся выбор, у меня была возможность уйти, но я решила этого не делать.

Я решила остаться.

Потому что впервые я не была дочерью опасной семьи или фальшивой Джейн. Была просто я.

Словно он думает о том же, Нокс тянется к моим очкам. Я хочу остановить его, но не могу отпустить ноутбук, и вот он уже снимает их. Не думаю, что он способен увидеть мои глаза в темноте, а если и увидит, то только через контактные линзы.

Однако, когда он смотрит на меня, ощущение другое, будто мы вернулись в тот момент.

Где мы были анонимны.

— Раздвинь ноги шире, — приказывает он, и на этот раз мне не приходится сильно раздвигать ноги, поскольку его рука уже на молнии моих брюк.

Он легко стягивает их, а затем просовывает пальцы в мои трусики.

Это толчок, шоковая реакция, от которой моя спина отрывается от пола, а руки становятся потными на ноутбуке. Это не первый раз, когда он прикасается ко мне так интимно, но кажется, что впервые.

— Хм. Кого-то возбудила борьба.

Это снова садизм, но смешанный с туманной похотью.

Или, может, это я.

Он трется своей массивной эрекцией о мой живот, и я замираю, дыхание сбивается.

— Твое маленькое покачивание заставило меня стать чертовски твердым, красавица. Ты позаботишься об этом, не так ли?

Я не понимаю, о чем он говорит, отчасти потому, что его пальцы продолжают касаться моих намокших складок, а отчасти потому, что его эрекция увеличивается с каждой секундой.

Звук его молнии эхом отдается в воздухе, и я задерживаю дыхание, хотя меня переполняют всевозможные ощущения.

Даже несмотря на то, что мое сердце вот-вот выпрыгнет туда, где его пальцы на моей киске.

То, как он прикасается ко мне, медленно и твердо, будто он точно знает, что делает и куда ведет. И я беспомощна перед этим, полностью и окончательно поймана в ловушку, из которой не могу выбраться.

Затем что-то происходит.

Его эрекция, которую я чувствовала на своем животе всего несколько секунд назад, сменяется его пальцами, трущимися о мою киску, прикрытую трусиками.

Искры удовольствия превращаются в полноценные вспышки, но это еще не все, потому что он надвигается на мой вход, пока он все еще прикрыт, и по какой-то причине это кажется извращением и вызывает еще большее возбуждение у нас обоих.

— Я хочу трахнуть тебя, — ворчит он, двигаясь, потирая и скользя членом вверх и вниз по моим трусикам. — Я хочу стянуть с тебя одежду твоей поддельной личности и погружаться в твою тугую киску, пока ты не закричишь.

Сделайэто, хочу сказать я.

Просто сделай это уже.