Интимный дневник. Записки Лондонской проститутки

Приятно сознавать, что все эти их невнятные описания и толкования предпринимаются не только с целью сохра­нить для себя привилегию каждое угро пить мой чай. Хотела было распросить водопроводчика поподробнее, например, заметил ли он, как пришел мой тайный возды­хатель, пешком или приехал на машине, но поняла, что в ответ получу такую же невнятицу и чушь.

—  Ну, что ж, спасибо, как говорится, за доставку, — сказа­ла я и отправилась ставить цветок в воду. Слесарь повернул­ся и потопал к своему фургону. Я заметила, что на целлофа­не была наклейка ближайшего цветочного магазинчика, так что и здесь никаких намеков, кто это мог быть.

Учитывая наплыв покупателей на этой неделе, боюсь, что продавцы вряд ли запомнили, кто покупал у них этот цветок.

mardi, le 17jevrier

Французский я изучала шесть лет, до 1992 года. И осо­быми успехами похвастаться не могла. В школе мы ниче­го интересного не читали. У меня была подруга из Кана­ды, звали ее Франсуаза, которая сообщила мне, что очень «сексуально» пишет Маргерит Дюрас. Тогда я купила са­мую маленькую из всех продающихся ее книжонок, чтоб читать по-французски: с этим языком у меня было совсем плохо, и переводить ту муру, которую нам давали в шко­ле, мне надоело до чертиков.

Книжка называлась «L'Amant», то есть «Любовник»."

"Заниматься переводами — все равно что в домашних условиях делать макароны. Сначала, поскольку ты ничего как следует не знаешь, покупаешь все, что тебе предлага­ют. Аудиокниги Гюнтера Грасса в исполнении Кейта Хар-риса? Конечно. Комиксы по мотивам «Илиады»? Еще бы. Но чем больше входишь во вкус, читая книги в оригина­ле, тем более становишься требовательной. Сначала пробу­ешь перевести что-нибудь простенькое, вооружившись лишь несколькими основными обиходными фразами, — и ви­дишь, что результат не так уж плох.

Твои друзья пораже­ны. По правде говоря, ты тоже. Ты прикладываешь не­много больше времени и усилий, и отдача только положи­тельная. Наконец напрягаешь все свои силенки, берешься за «Оксфордскую классическую грамматику» и — переста­ешь быть женщиной, превращаешься в переводческий авто­мат. Покупаешь массы дополнительных книжек, руководств и прочее, вступаешь в кружок переводчиков и смотришь только те программы по телевизору, которые продвигают тебя в твоем искусстве. Потом до тебя доходит, что твое увлечение пожирает массу времени, и, хуже того, твои друзья теперь считают тебя занудой и книжным червем, что с тобой можно говорить только о таких скучных ве­щах, как чтение какого-нибудь Гессе на языке оригинала, то есть по-немецки. Ты пытаешься не обращать внима­ния. Дальше — хуже. Тот, кто не спохватывается вовремя, заканчивает тем, что начинает заниматься этим професси­онально или же скоро становится человеком, который портит всякую вечеринку.