Исчезающие в темноте

— А ты сам не догадывался, да? — она зло прищурилась. — Не знал, как появляются дети?

— Мне тогда было не до того.

— Вот именно! Тебе тогда было не до того. А каково тогда было мне, ты никогда не думал? Я же любила тебя, хотела быть с тобой, а не с твоим братом. Но когда узнала, что жду ребенка, поняла, что в первую очередь обязана думать о нем. Ты был прикован к постели, и врачи почти не давали шансов на то, что ты когда-нибудь сможешь ходить. Я не могла повесить себе на шею двух беспомощных существ, понимаешь?

Марк молчал, но выражение его лица говорило само за себя.

— Ты никогда не жил в бедности, — устало произнесла Белль. Она прошла мимо него и села на стул, с которого он встал до этого. — У тебя всегда было все, что ты хотел, даже если ты это не ценил. Ты не знаешь, каково это — делить одну шоколадку на пятерых и мечтать, что когда-нибудь ты съешь ее один, ни с кем не делясь. Не знаешь, каково сразу с зимних сапог, которые, между прочим, достались тебе от соседской девочки, переходить на летние босоножки, потому что у тебя даже туфлей нет, не то что ботинок. Когда после школы вместо уроков ты в десять лет готовишь ужин, потому что мать работает на двух работах, приходит уставшая, а младшие дети хотят есть.

Ты ничего этого не знаешь. И когда я узнала, что беременна, я поклялась себе, что мой ребенок этого тоже никогда не узнает. Да, в тот момент я выбрала не тебя, но я сделала это ради Алекса. Ты не мог обеспечить ему счастливое будущее, а Франц мог.

Марк слушал все это, стоя к ней спиной, а затем медленно обернулся, жалея лишь о том, что трость осталась так далеко. Стоять без нее стало невыносимо тяжело.

— А сейчас? — глухо спросил он.

 — Почему ты увозишь его от меня сейчас? Ты уже заранее решила, что я все еще ни на что не годен?

— Марк! — Белль даже руками всплеснула от негодования. — Ты посмотри на себя. Чем ты занимаешься? Во что ты превратил свою жизнь? Мы уезжаем в Германию, где Францу предложили хорошую работу с прекрасными перспективами. Алекс получит блестящее образование, устроится в жизни, станет преуспевающим человеком. А что ему можешь дать ты? Научить общаться с привидениями? Гадать на хрустальном шаре? Он же будет стесняться такого отца перед сверстниками!

— То есть ты решила не только за меня, но и за него тоже? — уточнил он.

— Знаешь что? — Белль вскочила со своего места и приблизилась к нему, как ранее он. — Не делай вид, что тебе есть до него дело! Тебе семь лет было плевать на него, потому что ты считал его своим племянником, а не сыном. Я могу по пальцам пересчитать те его дни рождения, когда ты соизволил хотя бы прийти. Вот и продолжай поступать так дальше. Я не дам тебе сломать ему жизнь только потому, что тебе вдруг захотелось поиграть в отца.