Исчезающие в темноте

Но этого никогда не было. Аню хвалили за третье место в каких-то там танцевальных соревнованиях, а мне не говорили ни слова за победу в художественном конкурсе. Я занимал первые места, меня неизменно считали лучшим в художественной школе, прочили большое будущее, а родители видели только двойки по математике. Потому что Марк Вебер не может быть талантливым художником, он должен стать преуспевающим юристом. Или хотя бы великим ученым. Именно поэтому я сменил фамилию. Мне казалось, что так будет проще, ведь Марка Вебера, на которого родители возлагали такие надежды, больше не будет, — он снова ненадолго замолчал.

Рита не перебивала, позволяя ему самому сказать все, что он хотел. — Ни одного из них не было на моей выставке. И знаешь, что я понял за эти восемь лет? Быть куском говна намного проще. От тебя никто ничего не ждет, ты никого не можешь разочаровать. Что бы ты ни сделал, что бы ни сказал — максимум, что можешь увидеть в их глазах: «Ну это же Марк, чего еще от него ожидать». Так что советую. Прекрати быть хорошей для всех, и посмотришь, насколько проще тебе станет жить.

Рита протянула руку и сжала его ладонь, лежащую на колене.

— Мне жаль, — искренне сказала она.

Марк криво усмехнулся, но рукой даже не пошевелил.

— Не стану их разочаровывать и в этот раз. Раз уж Белль сказала мне о прощальном ужине, попрощаюсь как следует. Конечно, Алексу ничего не скажу, я все же не законченная сволочь, но на ужин приеду.

— Марк, не надо, — Рита покачала головой. — Не стоит. Останься завтра дома. Это ведь не принесет тебе облегчения.

— Зато испортит им настроение.

— Пожалуйста, — она заглянула ему в глаза. — Не надо.

Он отвернулся и почти целую минуту рассматривал что-то через окно, а затем снова посмотрел на нее, неожиданно сжав ее руку.

— Тогда останься со мной. У тебя ведь завтра выходной? Не позволяй мне ехать туда, потому что я не уверен, что смогу удержаться сам.

Рита кивнула и улыбнулась.

— Хорошо.

— В самом деле останешься?

— Да.

— Несмотря на то, как я вел себя все это время по отношению к тебе?

— Ты можешь пообещать мне, что больше не будешь так себя вести.

Он улыбнулся в ответ.

— Я собирался заказать ужин. Ты будешь?

— Я не хочу есть.

— Наверное, я теперь тоже. Тогда кино? Спать ведь еще рано.

У меня есть новый фильм про шпионов.

— С удовольствием. А выпить нечего?

Марк, уже успевший подняться, удивленно повернулся к ней.

— Выпить? Это говоришь ты?

— Не надо считать меня святой. Это ты решил, что я правильная, — она пожала плечами. — И у меня тоже был тяжелый день.

Он несколько мгновений разглядывал ее, как делал это раньше, в самом начале их знакомства, словно запоминал каждую черту ее лица, а затем снова растянул губы в улыбке.

— И тем не менее, из выпивки есть только конфеты с ликером.