Исход

Мои глаза находят синяки на его торсе. Один из недостатков хоккея.

― Тебе больно? ― спрашиваю я его.

― Нет. Но мне будет больно, если я не войду в тебя в ближайшие шестьдесят секунд, ― говорит он, стягивая с моих ног трусики. Разобравшись с ними, он тянет мою футболку «Ванкуверских рыцарей» вверх и снимает. Я приподнимаюсь с кровати, чтобы облегчить его задачу раздеть меня. ― Я забыл, как мне нравится видеть тебя в моей одежде, ― говорит он.

― Я забыла, как мне нравится носить твою одежду.

Грей сбрасывает свои треники и снова устраивается между моими бедрами. Он направляет свой член к моему входу. Я готова к нему. Никакой прелюдии не требуется. Он медленно входит и опускает свой торс на меня. Сохраняя зрительный контакт, он возвращает свои губы к моим. Его ладони обнимают мое лицо, и он начинает двигаться. Вперед-назад. Его темп медленный. Мучительно медленный.

― Я хочу, чтобы это длилось вечно, ― говорит он мне в губы.

― Я тоже, ― отвечаю я.

Мы продолжаем заниматься любовью, потому что это не просто секс, в котором мы всегда были хороши. Это намного интимнее, чем все, что мы делали раньше. Даже в колледже. Не думаю, что когда-либо мы занимались любовью. У нас был секс, много секса, но это совсем другое ощущение.

― Я хочу, чтобы ты кончила со мной. Вместе, Кэтрин. Одновременно, ― говорит Грей.

Он скользит рукой между нашими телами, его большой палец находит мой клитор и давит на него. Губы Грея спускаются к моей шее. Он нежно прикусывает кожу там, где бьется пульс, и оргазм поражает меня, как молния. По моему телу прокатываются волны наслаждения, движения Грея становятся жесткими, и его сперма покрывает мои внутренние стенки. Он падает на меня сверху, а затем откатывается в сторону и обхватывает меня за плечи.

― Это было…

― Идеально, ― заканчивает он за меня.

― Да, именно так. ― Я целую его грудь.

― Мама, мама, просыпайся. Завтрак готов! Дядя Винни приготовил мне шоколадные блинчики. Вставай, мама. ― Грейси прыгает на кровати и трясет меня, чтобы я проснулась.

Я приоткрываю один глаз.

― Я проснулась, ― говорю я, хватаю ее и притягиваю к себе. ― Но сначала мне нужны обнимашки. ― Я осыпаю ее лицо поцелуями.

― Но, мама, блинчики, ― хнычет она. ― Папа сказал, что ты должна встать и пойти поесть.

― Что-то я не припомню, чтобы говорил такое, принцесса, ― возражает Грейсон. Я поднимаю глаза и вижу, как он входит в комнату. Он приближается к кровати и снимает ее с меня. ― Почему бы тебе не пойти вниз и не сказать дяде Винни, что ты можешь съесть один блинчик, пока мама оденется?

― Хорошо. ― Грейси вырывается из его рук и выбегает из комнаты с криком: ― Дядя Винни! ― Раньше утро было тяжелым испытанием. Теперь моя дочь не может дождаться, когда встанет с постели и очарует своих обожателей.