Искупление 6

Что я делаю, думая, что я могу иметь нормальные, здоровые отношения, когда моя жизнь- полная противоположность?

Чувствуя себя абсолютно мёртвым внутри, я позвонил Кавана, очень неохотно, и сказал ему, что направляюсь за своей сестрой.

Когда он широко раскрыл переднюю дверь несколько минут спустя, он выглядел так, будто собирался размахнуть кулаком. Появление Шэннон на пороге быстро развеяло любые его мысли об этом.

– Джо?

– Пора, Шэн.

– Действительно?

– Да. Маме нужна помощь с детьми.

Я видел, как в её глазах появляется усталость и печаль. – Хорошо.

– Она может остаться, - возразил Кавана, а затем обернулся к моей сестре.

– Нет, нам нужно уходить, - вырвалось у меня, слишком измотанного, чтобы справиться с еще одним спором, когда я повел свою сестру к машине. – Спасибо за помощь, Кавана.

– Спасибо, Джонни, - прокаркала Шэннон, оглядываясь через плечо, когда мы уходили.

– За всё.

– Шэннон, ты не обязана…

– Давай, Шэн, - я перебил его и рявкнул. – Нам нужно идти домой.

Я не хотел этого делать.

Я не хотел возвращать её обратно в ад, но у меня не было выбора, и, будь это осознано или нет, я оказывал ему огромную услугу, забирая свою сестру.

Я защищал их обоих.

Потому что, если наши родители узнают, что она здесь, это приведет к аду у него на пороге.

Оставить её здесь откроет банку червей, которую я не планирую раскрывать.

Я не мог с этим справиться.

Не сегодня.

Не больше.

Весь мой чертов мир рушилось вокруг меня, и бороться за чужие битвы я был неспособен в моем текущем состоянии.

Слишком много произошло за последние сорок восемь часов, чтобы я мог осознать или даже мыслить рационально.

Моя мама родила преждевременно, и младенец мертв.

Мой отец пытался изнасиловать мою девушку.

И теперь она не может выносить меня.

Ей нужно пространство, и я не мог винить её в этом.

Это понятно; чертовски больно, но я понял.

Я был прямым источником её боли, связующим звеном, которое поставило её в опасность в первую очередь.

Это было исключительно моя вина.

Неуверенный и беспечный, с идеями, мелькающими в моей голове, я чувствовал сдвиг, скольжение, происходящее, прежде чем оно произошло, и ненавидел себя за это.

Тем не менее я точно знал, куда направлялся, сразу же сбросив свою сестру домой.

Даже если я принял это, заключил мир с этим, я все равно чувствовал презрение к себе за это.

– Это то, что произошло? – спросила Шэннон, вырывая меня из моих мыслей, когда я пытался удержать взгляд на дороге и сосредоточиться на разговоре, который я пытался вести со своей сестрой. – Она была в больнице все выходные, и мы не знали?

Я кивнул.

– О, Джоуи. – Она прикрыла рот рукой. – Она была совсем одна.

– У неё был он, - вырвалось у меня, руки, стиснутые на руле. – Он был с ней, и теперь он дома.