Искупление 6

Кивнув в знак согласия, я вдохнул еще один глубокий затяжку, прежде чем сказать: – У неё появился парень.

– Один из тех приготовленных регбистов?

– Да.

– Черт.

– Нет, он кажется вполне приличным парнем.

– Должно быть, если ты его не вешаешь за яйца.

– Ах, звучит вполне невинно, - размышлял я, снова затягиваясь дымом, игнорируя звонок, сигнализирующий конец короткого перерыва. – Пока он будет хорош к ней, у меня не будет от него проблем.

– Ну, если он будет плох к ней, у него будет очередь на его место. - Он похлопал меня по плечу. – Потому что, извини, Линч, но твоя сестра, наездница.

– Господи, - стонал я, не в силах остановить дрожь, пробегающую через меня. – Почему ты портишь мне жизнь, говоря такие вещи?

– Что? - смеялся он. – Это правда. Мы все так думаем. Из уважения к тебе никто из нас не пошёл бы туда.

– Она моя младшая сестра, ты чертов извращенец.

– Она не маленькая, парень, - сказал он с хохотом. – Шэннон Линч - сладкая шестнадцатилетняя девчонка и выглядит как мокрая мечта.

– Убью тебя.

–Я всего лишь говорю.

– Ну, не говори. - Я снова дрогнул. – Даже не думай об этом. Боже.

– У неё эпические голубые глаза.

– У меня эпический правый хук.

– Тогда сохрани его для парня, который на самом деле трахает твою сестру, а не парня, который любуется ей издалека, - смеялся он.

– Он не трахает её.

– Пока нет.

– Прекрати.

***

Избегая бури, которая была Штормом Моллой, мне удавалось оставаться в стороне от ее радара и избегать неприятностей в течение первых четырех уроков. До урока математики перед большим перерывом, где мне пришлось не только столкнуться с ее гневом, но и сделать это рядом с ней.

С лицом, похожим на грозу, Моллой вошла в класс на пять минут позже, что было для нее необычным, рассказывая учителю какую-то историю о том, что ей нужно было воспользоваться туалетом.

С ее длинными ногами, полностью видимыми для каждого любопытного взгляда, который, давайте будем честными, был почти у всех в классе, моя девушка прогуливалась по проходу к нашему столу, с грудью впереди и раскачивающимися коленями.

Вот в чем дело с Моллой — и одна из первых вещей, которую я о ней узнал — когда она зла, она становится сексуальной.

Это не означает, что она не была чрезвычайно сексуальной каждый день. Скорее она никогда не была более осведомленной о своем женственном превосходстве, чем когда у нее был повод это продемонстрировать.

Как сейчас, например, она давала мне понять, что я лидирую в ее черном списке, и у нее много вариантов, если я не начну следовать правилам и не улучшу свою игру.

– Моллой, - решил я нарушить молчание, когда она села рядом со мной. – Милые ножки..

Ее губы неохотно поднялись вверх, но она быстро собрала свои эмоции, удерживая свой насмешливый взгляд, разместив свои книги и пенал на нашем столе.