Искупление 6

Тем не менее эта огненная гордость саморазрушения продолжала ярко гореть внутри меня, требуя, чтобы я встал на ноги и не лежал перед этим человеком до тех пор, пока мое сердце не откажет.

– Ты думаешь, что ты готов быть отцом?- ревел он, и я слышал, как он расстегивает ремень. Этот звук мне был слишком хорошо знаком. – Ты прав, маленький ублюдок. Урок номер один в отцовстве? Знание того, когда поставить своих маленьких ублюдков на место.

Больное уханье вырвалось из меня, когда хлыст кожи опустился на мою спину.

– Тедди, нет!

Ремень опустился на мою спину еще раз.

Сильнее на этот раз.

– Пожалуйста, Тедди, не надо!

Трясущийся от боли, я так сильно прикусил губу, что почувствовал вкус крови, но я отказывался кричать или умолять этого человека о чем-то.

– Джоуи! – Это был Тадхг.

Я слышал, как он плачет где-то рядом.

Еще один удар ремнем разрезал мою кожу, и горсть рвоты расплеснулась через мои зубы.

– Поднимайся по лестнице в постель, или ты будешь следующим!"

"Металлическая пряжка вошла в мою плоть, и я подавил крик. Трясясь от боли, я повернулся на бок и закрыл голову руками.

– Папа, нет, не причиняй ему боль! – Голос Олли проник в мои уши.

– Я… я в порядке, - я пытался им сказать, ноздри расширялись, когда я заставлял себя дышать сквозь боль. – Идите… с-спать.

Я не мог сказать, сколько раз он ударил меня этим ремнем, но мне, должно быть, стало плохо от боли, потому что, когда я наконец очнулся, вокруг было тихо, и моего отца не было.

Оцепенев до костей, я оставался сидеть точно там, слишком сломанный, чтобы пошевелить пальцем, пока я осматривался после событий ночи.

Наконец, когда я не мог больше терпеть холод, проникающий в мои кости, я заставил себя встать, шипя от боли, когда моя спина возражала.

– Джоуи. – Сползая с нижней ступени лестницы, где она сидела, мама ползла ко мне. – О, Джоуи.

Слишком изможденный, чтобы отогнать ее, я позволил ей обхватить мое лицо своими маленькими руками и принять поцелуи на мою щеку, используя рукав, чтобы вытереть мое лицо. – Прости, детка. Прости меня так. Он ушел.

– Можно мне сигарету?

Ее брови нахмурились, когда ее глаза продолжали лить огромные капли. – Сигарету?

Я медленно кивнул. – Мои закончились.

Боль появилась в ее глазах, и она покачала головой, прежде чем кивнуть.

– Спасибо.

Поднимаясь на ноги, она поспешила на кухню, вернувшись через мгновение с пачкой табака Rothmans и зажигалкой.

Дрожа, она медленно вынула сигарету из пачки и поднесла ее к моим губам, зажигая небольшое пламя на своей зажигалке. Я наклонился к пламени и зажег сигарету, затягивая глубоким затяжкой. – Ты в порядке?

Я покачал головой.

– Что-то сломано?

Возможно. Я вдохнул еще один глубокий затяжкой, прежде чем спросить: – Где мальчики?

– В постели.