Искупление 6

- Вернувшись к оставленному мной табурету, я опустился обратно и уронил голову на руки, положив локти на мраморную столешницу, борясь со своими страхами и пытаясь поступить правильно. По-настоящему правильно. Не сфабрикованная версия, которая была вбита в мой разум с детства. – Я хочу помочь.

– Да?

С голосом моего брата в моей голове, кричащим нет, нет, нет, я заставил себя натянуто кивнуть и прикусил кулак.

Сделай это для них.

Ты можешь спасти их.

Вытащи их.

Доверяй этим людям.

– Я поддержу ваше дело. Я поддержу тебя социальными работниками.

Я сделаю честное заявление властям. Я выложу все дерьмо моих родителей и разоблачу их за то, какие они небрежные куски дерьма, если это означает, что эти дети не закончат так, как я, но если ты меня обманываешь? Если ты причинишь им боль… -Прерывисто выдохнув, я перевел взгляд на Джона Кавана. – Если ты даже подумаешь о том, чтобы наложить руки на моих братьев и сестру, неважно, сколько у вас денег или какие модные юридические степени украшают стены вашего офиса, я приду за вами, и сам Иисус Христос не сможет спасти вас.

– Я бы не ожидал ничего меньшего, - спокойно ответил Джон, не принимая мою угрозу близко к сердцу. – Я не собираюсь обещать тебе словами, потому что мне ясно, что ты человек действия.

Я кивнул, ценя тот факт, что он не пытался обмануть меня пустыми обещаниями.

Пронзительный звук мобильного телефона наполнил воздух, и Джон быстро встал.– Это, должно быть, школа, - сказал он, направляясь к коридору. – Пожалуйста, извини меня.

– Когда это произошло?- Спросила Эдель, как только ее муж вышел из комнаты.

– Когда что произошло?

– Когда ты потерял себя?

– День, когда я родился.

Печаль наполнила ее глаза. – А наркотики?

Я напрягся.

– Я не слепая, любимый, - сказала она нежным тоном, наклонив голову к тому месту, где у меня был закатан до локтей рукав. – Я тоже не из приюта, а это значит, что я узнаю следы, когда вижу их.

Пристыженный, я опустил рукава и уставился на неё.

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты последний раз…

Я молчал, зная, что на этот вопрос нет правильного ответа.

– День? Максимум два?- Ее голос был нежным и полным понимания, когда она спросила: – У тебя так сильно чешется кожа, что хочется разорвать себя? Неужели холод пробрался в твои кости так глубоко, что тебе кажется, что ты никогда больше не согреешься? А как насчет холодного пота и тошноты? Ты достиг той стадии, когда ты скорее умрешь, чем останешся без?

– У меня все под контролем.

– Правда?- она тяжело вздохнула. – Или это контролирует тебя?

– Ты меня не знаешь.