Камуфлет

— Рад, что поняли, какая опасность нависла над барышней, — с мрачным пафосом проговорил Родион Георгиевич и усилил эффект, значительно кашлянув. — В вафих силах предотвратить беду.

— Что я должен делать? — подскочил Берс.

Ванзаров выдал со стола чистый лист и приказал немедленно обойти все пишущие машинки в Департаменте, напечатав только одно слово — «аякс», причем прописными буквами. На вопросы отвечать, что поручено проверить, чисто ли содержатся дорогие аппараты.

Николай Карлович быстро вернулся с листком, на котором красовалось шесть одинаковых имен.

Родион Георгиевич одолжился лупой и внимательно рассмотрел. Характерных засечек на букве «а» не обнаружилось, впрочем, и другие буквы не совпали.

— Проверили все мафинки? — строго спросил коллежский советник.

Берс готов был поклясться на полном собрании сочинений Габорио, что обошел каждую лично.

Дальнейшее требовало уединения. Ванзаров предложил отойти в коридор. Убедившись, что лишних ушей нет, тихо спросил:

— Слыфали среди друзей князя имя «Петр Николаевич Морозов»?

Берс подумал и признался, что не знает такого.

— А Ленский Петр Александрович?

Берс несколько удивился:

— Спрашиваете об этом меня?

— Почему я должен знать?

— Но ведь он же бывает у вас в доме, то есть на даче!

— Николай Карлович, сегодня плохой день для шуток…

— Господь с вами, какие шутки! Его и Софья Петровна изволят принимать, и в нашем доме он, конечно, бывает. Дачная жизнь располагает, хотя я стараюсь не влезать в жизнь молодежи…

— Откуда знаете мою жену? — с нежданным ожесточением накинулся коллежский советник.

Берс пугливо отшатнулся:

— Позвольте, что тут такого? На даче живем по соседству, захаживаем в гости… Вы не любите летние разговоры, посиделки на веранде под зорьку, и все такое, я и не смел намекнуть… Вот и сейчас сердитесь…

— Простите, с утра день не задался… А кем он приходится князю Одоленскому?

Тут Николай Карлович огляделся по сторонам и шепнул:

— Так ведь племянник-с… знаете ли… почти…"

"— А почему… — начал было Ванзаров, но внезапное открытие вспыхнуло бертолетовой свечой: незаконнорожденным детям знатных фамилий иногда давали новую, только без первого слога.

 — Так он наследник всего гигантского состояния Одоленского?

— Тайна сия велика есть, как говорится. Если только Павел Александрович что-то оставил по завещанию. А так — напрямую — разумеется, нет.

Ванзаров пристально посмотрел в лицо коллежскому асессору:

— Хорофо знаете Ленского?

— С лета. Князь привез его в мае, снял дачу где-то в соседнем поселке.

— Узнать смогли бы?

— Разумеется…

— Могу ли знать, почему соврали?

— Когда? — Берс выказал глубокое и искреннее недоумение.