Камуфлет

Вам ясно? Не задерживаю…

Николай Карлович уставился в землю и заявил:

— Никуда не поеду…

— Что там бубните?

— Остаюсь до конца! — теперь уже гаркнул коллежский асессор, и добавил тише: — С вами… Что бы ни случилось… И гоните сколько угодно… С места не тронусь.

В маленьком чиновнике вдруг открылась удивительная сила воли. Такое, знаете ли, преображение: был никем, а стал всем. Просто другой человек. Родион Георгиевич шагнул к нему:

— Уверены?

— Никаких сомнений! — доложил Берс.

— Силенок хватит?

— Разумеется. Плохо меня знаете!

— В таком случае… Позвольте пожать вафу храбрую руку!

Николай Карлович расцвел, как барышня, и скрестил ладонь в мужественном рукопожатии.

Берс немедленно приосанился, ухватил портфель и осмотрел растительность. А Родион Георгиевич тихонько потер подушечки пальцев, словно купюры пересчитывал.

— Кого ждем-с? — деловым тоном осведомился Николай Карлович."

"— Наверное, уже никого. — Ванзаров улыбнулся одной из самых приятных улыбок, когда пышные усы встают кошачьим хвостом. — По правде говоря, надеялся увидеть убийцу.

— Только предполагаете, кто он? Вчера, кажется, уже знали…

— Знаю его под псевдонимом «Антон Чижъ».

— Автор уголовного романчика? — изумился Берс. — Не путаете?

— Ничуть. У меня есть его портрет.

— Не может быть! Покажите!

Из глубин явилась помятая фотография и была предъявлена любопытствующему чиновнику.

— Но позвольте, здесь только князь да Петр Александрович… — с сомненьем проговорил Берс.

— Гляньте вот сюда… — Палец коллежского советника уткнулся в нижний уголок снимка.

— Где?

— Да вот тут, отражение в крохотном зеркальце…

Берс приблизил карточку, покрутил так и эдак и признался, что ничего не находит.

— По-моему, там вообще нет никакого зеркала, — закончил он.

— А вот я вижу то, чего нет на самом деле.

В лице Николая Карловича случилась перемена: исчезло мягкое и чуть глуповатое выражение, даже милые морщинки у глаз как будто разгладились.

Среди кленовой аллеи стоял все тот же мелкий чиновник в потертом сюртуке и с нелепым портфельчиком, но стал он другим. Налетел легкий, уже осенний ветерок.

— О чем это вы? — спросил Берс незнакомым, ломаным голосом.

— Разве не ясно? Такой умница, а простых вещей не понимаете… — Ванзаров укрыл от греха подальше драгоценный снимок. — Так здравствуйте, Антон Чижъ…

Коллежский асессор быстро отступил.

— Не бойтесь, у меня ни оружия, ни ручных цепочек, — совершенно спокойно признался Ванзаров. — И поединков устраивать не намерен.

— Как узнали? — Берс цепко следил за каждым движением спутника.

— Ну, начать с бани… — Родион Георгиевич сорвал листик и понюхал: уж небо осенью дышало.