Камуфлет

Государев слуга так поглощен трудом во благо, что и не заметил вовсе — представьте, себе, и такое бывает, — что в кабинете переминается скромный посетитель.

Все же, игра в «государственного мужа» быстро надоела, Модль поднял взгляд и вмиг изобразил удивление:

— О, господин Ванзаров, уже тут как тут? А я и не приметил…

Родион Георгиевич шесть лет служил, и не в пансионе благородных девиц, а в Министерстве внутренних дел — хребтине и опоре власти. А потому обучился всем нехитрым ужимкам чиновничьих игр. Без этого даже толковому человеку выжить невозможно. Надо уметь отличать и примечать, слушать одно, а понимать другое, делать вид и блюсти лицо, а также принимать главнейшую аксиому побед Российской империи: «Я — начальник, ты — дурак».

Трудная наука далась с некоторыми синяками, но опыт оказался бесценным. И теперь пригодился.

— Господин жандармского корпуса ротмистр изволил видеть меня по делу, касаюфемуся моей жены. Покорнейфе вас слуфаю, — блаженно проговорил Ванзаров, словно за дверью кабинета сердце не прыгало наружу.

Модль поднял исписанный лист:

— Это допрос извозчика Герасима Петрова Растягаева, который показывает, что вчера коллежский советник Ванзаров дал ему пять рублей ассигнациями, чтобы он скрыл факты, касающиеся преступления, совершенного госпожой Ванзаровой.

А это, — ротмистр продемонстрировал другой листок, — показания дворника Епифанова, который полностью подтверждает некоторые факты, изложенные Растягаевым. Что скажете?

— Простите, господин ротмистр, о каком преступлении вы говорите?

— А вы о каком, господин чиновник сыскной полиции?

— О пропаже сундука князя Одоленского. В связи с чем и был допрофен Растягаев.

А награжден мною соверфенно официально, по просьбе пристава Выборгского участка Фелкинга, как оказавфий помофь следствию. И при чем тут моя супруга?"

"Блеф с толку сбил, но ненадолго. Модль решительнее принялся за свое. И тут оказалось, что подозревается Софья Петровна всего-навсего… в перевозке запрещенной литературы. Ротмистр понятия не имел о «чурке», но знал, что госпожа Ванзарова возила на извозчике сундук. «Охранка» не знала о трупе, следовательно, ее агенты не были в Выборгском участке, но каким-то образом нашли Растягаева.

Однако о Пряникове, томившемся в темнице Казанского участка, не знали. Мало назвать эти обстоятельства «странными».

— Позвольте взглянуть книжечку, — благолепно попросил Ванзаров.

На край стола швырком полетел томик в бумажном переплете. Точно такой лежал в кармане коллежского советника. Выходит, тираж удачно подбросили на дачу. Чтобы у ротмистра не возникло подозрения, пришлось полистать роман с озабоченным видом.

— Это опасная литература? — осведомился Родион Георгиевич.

— Самого подстрекательского толка.