Камуфлет

— Вы не можете этого знать, — проговорил он неуверенно.

— Как видите, знаю.

— Да вы коварный иезуит, как я погляжу…

— Не иезуит, а всего лишь инквизитор… Так мы договоримся?

— Ваше предложение?

— Обмен.

— Сообщите условия.

— Мы с ротмистром Джуранским и филером Курочкиным берем грех на дуфу и делаем вид, что вам удалось бежать. А вы рассказываете все про «Первую кровь», называете фесть других членов, ну и заодно объясняете, почему вас удостоили кличкой «Аякс».

Удавка, закинутая на шею дворцового стражника, вдруг распалась, выпустив пойманную жертву. Меншиков видимо расслабился и снова улыбнулся:

— Знаете, что такое камуфлет?

— Кажется, футка…

— В саперном деле это взрыв бомбы под землей.

Невидимый глазу взрыв. Никакого шума — и вдруг… — Меншиков резко вскочил, Джуранский с Курочкиным кинулись, но опасности не было, — редуты противника осыпаются без видимых причин, враг повержен, город взят.

Штабс-ротмистр вернулся в кресло. А коллежский советник спросил:

— Какой же камуфлет приготовили содалы?

Меншиков искренно рассмеялся:

— Может быть, все ответы за спиной?

Родион Георгиевич невольно поворотился: позади висело зеркало.

— Вы хотя бы представляете, во что ввязались? — продолжил торжествующим тоном Кирилл Васильевич. — Зачем вам это, Ванзаров? Что хотите? Зло победить? Империю спасти? Правду найти? Так ведь это мираж. У меня теперь великая цель, ради которой я готов на все. Цель эта настолько прекрасна, что оправдывает все средства ее достижения. Понимаете ли, что значит быть мелким винтиком, обреченным крутиться в назначенном месте без надежды и смысла? Нет, не поймете, вы счастливы своим положением. А я вот только и живу теперь этой целью.

Про первую кровь сказал! А знаете, что такое кровь? Кровь — это сила и власть. Когда старая кровь сольется с новой, взойдет заря, Россия проснется. И начнется новое время. Вот моя цель. Есть у вас такая цель?

— Есть, — твердо ответил Ванзаров. — Мне жену спасти надо. Впутали глупую женфину, а я расхлебывай… Так что с обменом?

Меншиков выпрямился в кресле:

— Ничего я не скажу — не достойны. Делайте что хотите. Я не боюсь смерти.

— Все так, как мы и предполагали, — и Ванзаров кивнул ротмистру. Джуранский подыграл глубокое понимание момента неподвижным взглядом.

 — Что ж, господа, берите этого Прометея. Поедемте в участок дело оформлять, господин содал.

Джуранский с Курочкиным двинулись к задержанному. И тут Меншиков попросил исполнить последнее желание; раз уж ему гнить в темнице сырой: сыграть на старинной скрипке, к которой Одоленский не позволял даже прикасаться.

Повода запрещать столь красивую «последнюю волю» не нашлось. И к обычным преступникам следует относиться благородно, а к хитроумным — тем более.