Ювелирная лавка госпожи Таниты

Ну что я, мямля, что ли, какая-то?

– Что вы хотели мне сказать? Зачем явились? Говорите сейчас, ну же, – я опустилась в кресло напротив.

Наглость – второе счастье. Наши взгляды скрестились, как две шпаги.

– Какая ты шустрая. И слишком дерзкая для той, кто присвоил то, что должно принадлежать мне по праву.

И тут у Тимоша подгорело, он прошагал и встал перед Танитой, уперев руки в бока. Взъерошенный вид и горящие глаза намекали, что мальчик близок к истерике.

– Ты не наша тетя! Убирайся отсюда, пока я на тебя Пушка не спустил! – он сжал пальцы в кулаки и топнул. – Я всем расскажу, что ты самозванка, попробуй только что-нибудь сделать!

Танита скривилась.

– Какой мерзкий мальчишка. Хорошо, что я не стала связываться с этими детьми, зачем мне такая обуза, – и поморщилась так, словно у нее разыгралась мигрень. – В приюте тебе самое место.

Тимош вытаращил глаза от возмущения.

– Ты… ты… да как ты…

– Умолкни, – она взмахнула рукой. – Детям тут делать нечего, поэтому сделайте одолжение, испаритесь. Мне надо побеседовать с вашей “тетушкой”, – процедила она ядовито.

Появилось желание вцепиться этой хамке в волосы и как следует встряхнуть. Никто не имеет права разговаривать с двойняшками, как с кучкой мусора. И это дети ее родного брата, подумать только! Родные племянники.

Я обратилась к двойняшкам с улыбкой:

– Дорогие мои, оставьте нас, пожалуйста. Нам надо поговорить с глазу на глаз.

– Если что, зови, – напутствовал Тимош, и дети нехотя покинули гостинную.

– Полагаю, вам не нужны Тимош и Варда, – начала я негромко, поглядывая на дверь. – Родственными чувствами вы не пылаете.

Она не может отобрать у детей дом и выгнать их на улицу, хотя бы здесь они защищены. Но может захотеть остаться с ними и издеваться над двойняшками, шпынять, а не заботиться.

– Давай уже на ты, дорогуша. Мы ведь ближе некуда, почти одно лицо, – заметила Танита с иронией, а я поморщилась.

Накрыло чувство иррациональности происходящего, меня бросало то в жар, то в холод. И ведь ясно, что по закону она имеет право тут находиться, но все равно не по себе. Я уже привыкла считать Варду и Тимоша своими, а этот мир – родным. Да, пожалуй, именно родным. За эти месяцы я срослась с ним корнями, как дерево. А старая жизнь казалась далеким сном. Я понимала, что никогда туда не вернусь, даже если предложат.

Не хочу отдавать это все, что обрела здесь. Не хочу делиться.

И было бы с кем! С женщиной, не обремененной совестью и моралью.

Вот заварила кашу эта богиня! Пускай сама и расхлебывает. А Танита пусть скорее говорит, зачем явилась, иначе от неизвестности сойду с ума."

"– Я понимаю, это выглядит странно, – начала я, постаравшись вернуть спокойствие. Хотя какой там!

Танита не спускала с меня изучающего взгляда.