Южная пустошь 5 (СИ)

А значит у нас есть возможность собрать там свои силы втайне от Великого отца. Гирем, конечно, может быть против…

Я прикусила губу…

Но у меня есть рычаг давления на него. После того, как он нарушил свое обещание и потащил моих девочек в Аддию, моя клятва Древним Богам, как острый клинок, царапает кожу на его шее… Древние Боги всегда следят за исполнением клятвы. И как бы я ни хотела отказаться от нее и оставить Гирема в живых, мне все равно придется вонзить кинжал в его грудь. Так сложатся обстоятельства даже против моей воли…"

"Однако, в моей клятве я не оговорила сроки смертоубийства. Я смогу оттягивать его смерть так долго, как захочу. Главное, не отказываться от своих обязательств. И тогда Боги будут ждать, давая мне шанс соблюсти клятву.

А я смогу заставить Гирема сделать так, как я хочу, если вдруг ему не понравится мой план.

Теперь, когда я смогла проговорить свои догадки и проанализировать их, мое настроение, повернутое в пучину предательством Зелейны, значительно улучшилось. Я погладила по голове Олиру пальцами перебирая мягкие светлые волосы девочки, спящей на моих коленях, и улыбнулась. Это еще не конец, мы еще повоюем, у нас все еще ест шанс на победу…

— Мама, — шепотом выдохнула Олира, вызвав у меня грустную улыбку… Я так сильно соскучилась по детям. — Мама?

Она подняла голову и посмотрела на меня мутными после сна глазами, в которых читалась отчаянная надежда… Но, как только девочка смогла рассмотреть меня, она пропала. Бедный ребенок. Проклятый Агор! Черствый, как корка прошлогоднего хлеба, упавшая за печь…

— Олира, — я прижала ее к себе, — мне так жаль…

— Ничего, — всхлипнула девочка. — Вы не виноваты.

Она была права, вот только боль в сердце, которую вызвали ее страдания, меньше не становилась. Если бы я могла как-то ей помочь… Хотя… я могу хотя бы попытаться.

— Я поговорю завтра с Агором, — пообещала я. — Не гарантирую, что поможет, но я хотя бы попытаюсь заставить его отпустить тебя к маме. Хорошо?

— Правда? — Олира вскочила. Потухшие было глаза снова зажглись и теперь сияли от счастья. — Госпожа Елина, вы правду попросите Наставника разрешить мне поехать к маме?

— Правда, — кивнула я. — Но я не могу обещать, что он разрешит. Ты же понимаешь это?

— Да, — кивнула она и вдруг кинулась мне на шею и обняла, прижавшись так крепко, что мне стало трудно дышать. — Госпожа Елина, — жар ее голоса, который я чувствовала на тонкой коже шеи, был влажным от слез, — я никогда этого не забуду. Вы самая лучшая!

Я вздохнула и обняла девочку. Надеюсь, я не сделала хуже, и Агор все же позволит ей встретиться с мамой.

— Я знаю, что наставник может отказать, — прошептала она, все еще прижимаясь ко мне, — но еще никогда никто не делал для меня ничего подобного.