Южная пустошь 5 (СИ)

А отец? Я не сказала это слух, просто подумала, но для Олиры, как и для призрачного мага, мысли, которые я проговорила про себя, звучали так же громко, как слова.

— А отец, — ответила девочка, — заставлял Ягурду читать для него старинные книги…

Ягурду?

— Да, — кивнула она. И зашептала на ухо еле слышно, — я расскажу вам, только вы никому не говорите.

И снова, не дожидаясь ответа, продолжила шептать:

— После того, как Живела потеряла магию после призыва второй души, мой отец много лет искал в старинных книгах способ призывать не просто еще одну душу, а душу архимага, чтобы точно усилить себя. Он боялся проводить свои эксперименты на других людях, вдруг они получат такую силу, что уничтожат его в ответ. И поэтому, в следующий раз он решился на призыв только тогда, когда родилась я. В меня вселили душу Верховной жрицы, ее звали Ягурда. Она много лет томилась в артефакте, в который ее заточили маги во время Последней войны…

Она на замолчала на короткий миг, а потом продолжила свои откровения, которые привели меня в состояние шока… Я даже не знала, как на это реагировать. Все мысли разлетелись в разные стороны, как напуганные появлением кошки воробьи, и в голове звенело от пустоты.

— Отец не знал, — хихикнула Олира, — что жрецы и маги отличатся так сильно. Он думал, они такие же, как мы. Ягурда остановила слияние наших душ. И теперь она живет во мне отдельно от меня. Она не очень добрая и часто ругается. Но когда я ее прошу помочь мне уговорить отца, соглашается прочитать старинные книги жрецов, которые лежат в нашей библиотеке. Но отец не знает, что она читает ему не все… Только то, что не несет никакой пользы.

Она снова рассмеялась.

А я держала в руках худенькое тельце и пыталась заставить себя понять и принять услышанное. Мозги ворочались медленно, скрипя от натуги, как старая рассохшаяся телега. Но тем не менее я потихоньку осознавала то, что слышала. И это вызывало во мне противоречивые чувства.

С одной стороны Великий отец в очередной раз предстал в ужасном свете. Проводить эксперименты со своими детьми… Я даже не знаю, каким словом это назвать!

А еще я помнила, как сама чувствовала себя после слияния душ… Елине было восемнадцать лет, а Елене Анатольевне, учительнице из другого мира в три раза больше. И я помню, что после слияния душа пожилой женщины почти подавила воспоминания юной девушки. Первые несколько дней я была больше Еленой Анатольевной, чем Елиной. И только потом, постепенно все пришло в равновесие. Возможно, это произошло благодаря тому, что наш мир был чужим для Елены Анатольевны, и мне волей-неволей пришлось обращаться к памяти Елины, чтобы выжить… А, может быть, всему виной было условие, которое поставила я во время Древнего ритуала.