Избранная для двоих женихов

 — Тебе повезло, что попал сюда.

— Алекс. — Мужчина встал, чувствуя, как затекло все тело. — Где это я?

— О-о-о… — Незнакомец пристально посмотрел ему в лицо. — А ты что, не знаешь?

— Боюсь, что нет. — Жалость и удивление в глазах напротив ничего хорошего не сулили.

— Садись. — Повинуясь жесту длинной руки, Алекс вновь опустился на грубо сколоченное подобие кровати. — Я так давно не слышал аранского, что почти не поверил, когда ты заговорил. Да будет тебе известно, что это каземат Ир’Ашир, одна из главных тюрем глубокоуважаемого омара и отличное пристанище для заговорщиков, убийц и прочего приятного люда. А ты к кому относишься?

— Сложно ответить. — Алекс пожал плечами. — И надолго мы здесь?

— Навсегда! — Неожиданно громко и зло расхохотался бородатый. — Ты, я вижу, совсем ничего не понимаешь?

— Я попал сюда раненым и почти ничего не помню. — Алекс посмотрел на нового знакомого. — Мы и, правда, в Омарате?

Глава 10

— Я попал сюда раненым и почти ничего не помню. — Алекс посмотрел на нового знакомого. — Мы и, правда, в Омарате?

Вопрос, похоже, изрядно развеселил мужчину, и тот вновь захихикал."

"— Не знаю, как ты, но я уже три года в Омарате. Здесь. И никуда еще не спешу, потому, что единственный путь отсюда — только туда. — Он подошел к окну. — Видишь?

— Господи! — Прямо напротив них находилась небольшая площадь, сделанная наподобие амфитеатра, с лавками для зрителей. Посреди ее стояли виселица и помост, уставленный несколькими креслами. Алексу в тусклом свете факелов показалось, что на их подлокотниках болтаются странные петли. Или не показалось?

— Ты правильно понял, аранец, — Итер хмыкнул, — это место для казней и пыток. Впрочем, иногда это занимательно, особенно если это не твоя казнь. Не дает сойти с ума. — В его голосе не было ни страха, ни волнения. — Здесь не дают ничего — ни читать, ни гулять, ни даже нормально поспать, так что казни — единственное развлечение. Да что с тобой?

Алекс привалился к стене. Он вспомнил слова того, кто его пленил. Его затошнило.

— А, не переживай, скоро привыкнешь… — Итер проследил за взглядом Алекса.

— Да ты философ… — Алекс глубоко дышал, и тошнота понемногу отступала.

Их прервало посещение тюремщика, швырнувшего на пол небольшую краюху желтоватого хлеба и миску с жидкой похлебкой. С одной ложкой.

— Едим мы здесь по очереди. — В глазах Итера полыхнуло предупреждение, и верзила, сунувшийся было со своего места, испуганно попятился. — Я первый.

Ел он быстро и жадно, но, когда миска перекочевала к Алексу, в ней оставалось ровно две трети.

— Здесь никто не станет объедать другого. — В ответ на невысказанный вопрос Итер мрачно улыбнулся щербатым ртом. — В последней моей камере двоих убили за воровство еды, и я попал сюда.