Избранная (не) для стаи Альф

Никого больше не смогу полюбить, в моём сердце остались только вы. Что как бы хорошо, чтобы вы не ревновали меня к другим. Но и риск, что если что-то случится… То я никогда не смогу быть с кем-то другим. Честный обмен, о котором я не жалею. Я вроде как пожертвовала всей любовью, что могла родиться в моем сердце, но теперь её не будет. Так что, если я не смогу полюбить наших детей, то вам придётся засунуть свои оборотневские правила подальше и полюбить их.

Потому что факт, что оборотни не так сильно любят своё потомство — шокирует. Самка важнее других, а дети ещё и забирают внимание любимой, какой кошмар.

Но пускай эти трое только попробуют сказать что-то подобное.

— Значит, пробуем одновременно.

Влад не спрашивает, кивает, принимая моё решение. Спокойно реагирует на то, что я творю. Протягивает мне ладонь, в которую я вкладываю левую руку. Мягко сжимает пальцы, переворачивает тыльной стороной ладони вниз.

Смотрит внимательно, будто взглядом извиняется за то, что сейчас сделает больно. В январе так не беспокоился, но тогда всё было проще."

"Жмурюсь от короткий вспышки боли, когда по запястью ведут острием кинжала. Жжётся, прорезаются первые капли крови. Часто дышу, стараясь сдержать приступ паники.

Вот сейчас, тут — всё закончится. Полностью, никаких больше мыслей, сомнений, передумок. Я стану Избранной стаи Альф, стая Альф станет моими спутниками на всю жизнь.

— Мне… — запинаюсь, пока мужчины делают такие же надрезы на своих запястьях. — Мне нужно что-то сказать?

— Согласие, что ты станешь нашей. В любом проявлении, как хочешь.

Киваю, держа руку на весу. Смотрю, как мужчины медленно подносят свои запястья к моему. Толкаются, будто пытаются получить больше простанства, улыбаюсь им.

Альфы, а как чертовы дети, когда касается их самки. Меня.

Втягиваю ночной воздух, пропитанной хвоей и кровью. Я уже видела, как белые нити магии спускаются от чужой раны к моей. Но сейчас это ещё прекрасней, более волнительно.

Ощущение, что взяли серебряные нитки, изваляли в блёстках и соединили нас. Кожу бьёт иголками, рану простреливает, когда наши нити переплетаются. Сначала с Владом и я задерживаю дыхание, напуганная, в растерянности. Лёгкие отказываются работать до того момента, пока магия Захара тоже не сплетается с нашей.

Димины нити тянутся, но не трогают.

Долго.

Целую вечность.

Пожалуйста, пусть всё получится. Давайте чертовы Боги, не мешайте. Пожалуйста. Пожалуйстапожалуйстапожалуйста.

Всё внутри зависает, ожидает.

И рвётся, когда нить Димы оплетает все остальные, крепче соединяя.

Рану жжёт, обдаёт всё тело теплом, с котором сложно справиться. Хватаюсь свободной рукой за алтарь, пытаюсь не рухнуть вниз. Второй обряд за ночь плохая идея.

Идеальная.

Хорошая.