Избранная (не) для стаи Альф

Мысли путаются, могу только смотреть на то, что происходит между нами. Нити напоминают сизый дым, который выпустили после затяжки сигаретой. Но крепнут, превращаясь будто в цепочки.

Всё вокруг трещит, оглушает. Как статическое электричество, которого стало слишком много.

А после нити темнеют, наливаются красным, смешиваясь с нашей кровью. Алый начинается от запястья мужчин, медленно переплетаясь, спускаясь ко мне. Застывают, и я чувствую, тот самый момент. Словно скажу слово неправильно, и чья-то связь не спустится дальше.

— Я выбираю стаю Альф, всегда буду. Вы мои, а я ваша.

Меня колотит, бьёт током, когда серебряные нити между нами полностью превращаются в красные. Дрожь проходит по телу, застывает судорогами в сердце.

Мне жарко, душно, голова идёт кругом. Стоять так сложно, но и не нужно. Крепкие руки Димы подхватывают, прижимают к себе. Губы Влада находят мои, Захар прикусывает кожу на шее.

— Ещё немного, зеленоглазка, — шепчут, целуют. Всё размывается в том, как мне хочется их ближе. — Метка и всё закончилось. Умница наша.

— Любимая.

— Смелая зеленоглазка, позволишь поставить метку? Навсегда, эта никуда не уйдёт и не затянется.

— Три метки? Бедная моя шея.

Мужчины смеются, чьи-то пальцы мнут ткань платья, задирая выше. Обжигают прикосновениями бёдра, заставляя сжиматься всё внутри. Чьи-то губи касаются раны на запястье, проводят горячим языком, простреливая волнами удовольствия.

И я сама откидываю шею, приглашая поставить метку. Захар прав, последняя ступень к тому, чтобы всё закончилось. Обряд позади, так просто, так легко… Спасибо, Волчьи Боги.

Теперь метка, и не одна.

Плевать, даже если тридцать три будет.

В конце концов, я всё всегда позволяю стае Альф.

Моей стае.

Эпилог

Влад

— Я вернулась!

Диана вихрем залетает в кабинет, заставляя оторваться от бумаг. Отодвигаю ноутбук и кружку как раз вовремя, чтобы девочка ничего не снесла, падая на меня. Без стеснения усаживается на мои колени, прижимается с лёгким поцелуем.

— И как тебе стая Димы? — убираю спутанные волосы, вдыхаю запах своей самки. Реально моей, шрам на запястье не даёт об этом забыть. Целы три недели официально моя, две из которых она проводит непонятно где. — Лучше моей?

— Ага, а ещё у него больше, и он младше и… Шаттер! — возмущается, когда щипаю её за бок, но спокойно укладывается на мою грудь. — Нормальна стая, но все косились. Что, совсем-совсем никто не отказывался от своей Истинной?

— Войдёшь в историю, малышка. Ты у нас сплошное исключение из правил.

Кивает и улыбается широко, что мотор в груди барахлит. Даже привычное рычание Зверя на другого мужчину затихает, когда девочка такая счастливая. Как я мог бы ей вообще сказать, что будет либо моей, либо не интересует.

Интересует же, даже спустя три адских недели.